Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

А кто осмелится на это – будет казнен! Слушайте, жители славного города Гульканда, и не говорите, что вы не слышали…

– Какое зверство, отец! – возмутилась принцесса, и легкая занавесь на ее носилках заколыхалась. – Подумать только, рубить головы за один лишь взгляд. И вообще, скажите проклятому крикуну, чтобы он замолчал – у него такой противный голос.

– Но как же тогда, дочь наша, народ узнает, что ему нельзя выходить на улицу и смотреть на тебя? – искренне удивился султан.

– Ох, отец! Да вы посмотрите вокруг: уже ночь, все давно легли спать, да и какой дурак пойдет смотреть, как я еду мыться?

– Мало ли у нас дураков.

– Султан пожал плечами под богатым халатом. – Да хоть вон, – указал он пальцем на приоткрывшуюся со скрипом ставню одного из бедных домов.

Из окна показалось заспанное бородатое лицо.

– Эй вы! – потряс мужчина здоровенным кулачищем. – Чего орете? Что за дикие пляски ночью? Дайте людям поспать!

Стража кинулась к мужику, запихала его щитами обратно в дом, ставни захлопнули, а подбежавший слуга с молотком и досками подмышкой и гвоздями в зубах наспех заколотил окошко крест-накрест.

– Вот, видела, дочь наша?

– Да вы же сами, отец, будите людей. Можно ведь было пройти потихоньку, чтобы никого не беспокоить.

– Султан мы или не султан?! – взревел оскорбленный монарх. – Чтобы мы таились от всякой черной кости?! Да мы…

– Хр-р!

– Что, что это? – настороженно навострил ухо султан. – Ты спишь, дочь наша?

– Что вы, отец! Просто носилки скрипнули.

– Разве?

– Ну конечно!

– Хр-р-р!

– Вот, опять! Ты слышала?

– Камешек шаркнул под ногой раба.

Из носилок принцессы донеслись шум возни и невнятное бормотание.

– Камешек? Какой камешек? И что ты там делаешь, дочь наша? – напрягся султан в кресле, вцепившись руками в украшенные золотой чеканкой подлокотники.

– Ничего, отец, – поспешно отозвалась Будур. – Да заткнешься ты или нет?!

– Кто? Мы? – задохнулся от подобного неслыханного хамства султан. – Нам заткнуться?

– Что вы сказали, отец?

– Нет, что ты сказала! Что значит: «Да заткнешься ты или нет»?

– Вам послышалось, отец.

Я сказала… сказала: «Да не заснешь ты на коне» – песня такая, новая. Я ее сейчас разучиваю.

– Уф, – схватился за сердце султан. – А нам послышалось… Эй вы, поторапливайтесь! Да скажите глашатаю, чтобы громче кричал.

– Вам мало половины города, и вы хотите перебудить сразу весь город, отец? Скажите ему лучше, пусть замолчит.

– Так положено, – уперся султан, но вдруг повел носом, принюхиваясь.