Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Ты еще: «твое», «мое»! Господи, ну за что мне все это?

– А все-таки? – напомнил о себе Ала ад-Дин.

– Что, что тебе еще от меня надо?!

– Палочку, – осторожно показал пальцем юноша.

– Чего-о? – не поверил ушам Максим.

– Палочку.

– Опять?!

– Мне ненадолго, совсем на чуть-чуть.

– Опять языки отрывать будешь?

Ала ад-Дин отрицательно помотал головой и втянул ее в плечи.

– Или решил сюда Будур притащить?

Опять отрицательные подергивания головы.

– Фу-у… – устало выдохнул Максим, утирев выступивший на лбу пот рукавом.

– На, только отвяжись! – бросил он Ала ад-Дину палочку. – Саджиз, пригляди за ним, чтобы он не смылся отсюда.

– Слушаю и повинуюсь, – поклонился джинн, – но он и не собирался бежать.

– Тогда зачем же ему палочка?

– А вот сейчас увидите! – вскочил с пола Ала ад-Дин и вскинул волшебную палочку над головой…

Султан бегал из угла в угол по тесной прихожей бани с зажатыми в кулак штанами. Дело шло медленно, а султан не любил ждать. Cмердящий, развратный ишак Нури никак не хотел приходить в себя, несмотря на вылитые на tuj голову двадцать тазов ледяной воды.

Стража порядком умаялась бегать за водой, а Нури все еще сидел на полу, кося глазами и шлепая пухлыми губами, не в силах ничего толком сказать. Похоже, он вообще не понимал, что произошло и где находится. К тому же куда-то запропастилась Будур, да и главного визиря, за которым послали довольно давно, до сих пор не было. Султан, пребывая вне себя от ярости, сейчас был готов любого разорвать самолично, подвернись ему кто, но рабы боялись заходить в баню, а стражники всячески избегали попадаться владыке под горячую руку.

Наконец двери предбанника распахнулись, и из них высыпали девушки, застыв у дверей в почтительном поклоне. За ними выбежала принцесса. Султан сразу немного повеселел, приветливо распахнув объятия, и шагнул навстречу дочери.

– Наконец-то, дочь наша Бе-е-е! Бе-е?

Девушки взвизгнули и прыснули врассыпную.

Стражники, поливавшие Нури из тазиков, уронили их ему на голову, и тот, изобразив на лице улыбку, распластался на полу.

Будур замерла с распахнутым ротиком.

– Бе-е-е! – топнул копытом упитанный баран, обряженный в дорогой халат и огромную чалму.

– О отец, что с вами? – вскричала Будур, но не решилась броситься к отцу.

– Бе! – мотнул рогатой головой баран. Что это могло означать, осталось тайной для всех присутствующих, но спорить с султаном никто не решился. Все застыли, боясь пошевелиться – вдруг да и не угодишь султану.