Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Я читал в книгах…

– Он читал! – возмущенно всплеснул руками Абаназар. – Нет, вы видели такое? Где ты вообще нашел подобные сомнительные книжонки, написанные каким-то олухом, далеким от колдовского мастерства, тем более от его вершин?

– Вот-вот, – поддакнула старушка. – И я ему все время твержу о том же. Нет, чтобы заняться делом каким.

– Да погодите вы, мама!

– Вот уже и на мать кричит, – покачала головой старушка. – Видите, до чего чтение доводит?

– Да-да, глупцу наука только во вред, – согласился Абаназар, запихнул в рот последний кусок лепешки и отряхнул ладони от приставших к ним крошек.

– Что же до плова, то ведь я передал тебе богатые дары. Или ты их не получил?

– Получил, конечно. Но что вы называете богатыми дарами, дядюшка: фальшивый камень и горстку медяков?

– Ай-яй, как недостойно оскорблять руку дающего столь низкими претензиями, – обиделся колдун, надул щеки и возмущенно завозился на курпаче.

– Ты и правда, сынок, очень несправедлив к своему дяде, – пожурила сына старушка.

– Для нас, бедняков, даже горстка медных монет – большие деньги.

– Ох, мама! Хватит вам уже, в самом деле!

– А что я такого сказала?

– В том-то и дело, что ничего. Послушайте, дорогой дядя, а потолок – вы можете починить потолок?

– Потолок? – Абаназар задрал голову и уставился на облезлый, с отвалившейся местами штукатуркой потолок, засиженный мухами и несколько закопченный. – Потолок… – растеряно повторил он, скребя затылок. – Я еще ни разу не чинил потолков.

– А вы попробуйте!

– Ну, если ты так настаиваешь, – смущенно откашлялся в кулак Абаназар и закрыл глаза, пытаясь припомнить заклинания, соответствующие моменту.

Ему даже самому стало любопытно, справится ли он с подобным фронтом работ. – Две ерды и три кирды, а затем перды, берды… Нет! Тырды, берды. – Абаназар медленно воздел руки со скрюченными пальцами. – Полутёрок-молоток – стань, как прежде, потолок!

Дом вздрогнул от фундамента до трубы. Потолок пошел трещинами и чуть просел. На головы людей посыпалась штукатурка, спрессованная временем солома и прочий разный мусор.

Переполошенные мухи закружили в воздухе с недовольным гудением.

– Уй-юй, что вы натворили, о несчастный?! – Старушка, пригибаясь и прикрывая голову руками, стремглав выскочила в дверь.

Ала ад-Дин заметался по комнате, ища, чем бы подпереть все более проседающий потолок, потом заметил длинную толстую жердь, лежавшую вдоль стены у окна, схватил ее и спешно подпер ей опасно поскрипывающую несущую балку.