Девичьи грёзы

Он сел, сверкая своими странными жёлтыми глазами, рассказал историю, как первокурсники обиделись на профессора магической этики Роша и прицепили ему на спину пиджака иллюзорного лесного клопа — ярко-зелёного и вонючего. Иллюзия запаха прилагалась. Виновных пока не нашли.

Шестерёнка ухмыльнулась — Роша не любили, потому что был он занудой из зануд. Профессора сдержанно поулыбались.

А потом Марта размолола зёрна арро, засыпала в машину и выдала всем по чашке — чёрного и крепкого. Так и сказала — для стимуляции мыслительной деятельности.

С этими чашками, и ещё с вазочкой песочного печенья почтенное собрание побрело обратно в кабинет, а она принялась звонить в доставку, чтоб забрали посуду и приборы.

— Так вот, коллега, нам нужно пробить портал за пределы нашего мира по очень скудным данным, — начал де ла Мотт.

— Куда-куда пробить? — живо заинтересовался Саваж.

— Хотя бы куда-нибудь, но лучше всего в такое место, куда смогут добраться участники фестиваля.

— Рассказывайте, — жёлтые глаза Саважа хищно вспыхнули.

Дальше профессора ввели в курс дела, он почитал выкладки, взял перо, что-то подправил в схеме приложения сил, и добавил:

— Вот сюда немного от меня, и должно что-то выйти, как мне кажется.

— Вы уверены, коллега? — нахмурился де ла Мотт.

— Уверен. Вот эта связка не позволит нам потеряться, если что-то пойдёт не так, а оно обязательно пойдёт не так, вы ведь понимаете? Так вот, это даст нам возможность вернуться потом в исходную точку, то есть сюда.

Пробуем?

— Что ли вот так сразу? — усомнился Дормир.

— А чего ждать?

— А вдруг не вернётесь? — хмыкнул артефактор. — И ваша замечательная супруга тут камня на камне не оставит.

Супруга профессора Саважа, тоже профессор Саваж, преподавала боевую магию и вообще прорву лет отслужила в Магическом Легионе. С такими не шутят.

— Я же сказал — вернёмся, — отмахнулся Саваж и снял пиджак.

Повесил его на спинку стула и размял руки. Потом, правда, подумал и надел обратно.

Правильно, мало ли, что там их ожидает?

Боевой настрой заразителен, и вот уже они все — да-да, все, и Мэри-Роуз, и Патрик тоже — стоят в некоей конфигурации и напитывают силой контуры чего-то бесформенного. Последним приложился как раз Саваж со словами «лишь толику малую жизни и смерти». А потом они оказались… где-то.

Оживлённая улица, дома — похожие на те, что остались дома, но незнакомые. И надписи на незнакомом языке.