Сказание о лесных

Та поняла брата без слов, ощутив, как разрывается сердце Кёльберга.

— Выросли вы совсем, — покачала головой ведьма. — Не переживай: сейчас прогоним твоё горе.

…Ругать ворона последними словами лисице неожиданно расхотелось.

2.

В лесной ночи осталось много слёз и воспоминаний о той, с кем Кёльберг проводил зимовку. Благо, зелье сестры подействовало, и душу обернул покой. Ворон тенью плёлся следом за ведьмой и лисицей, борясь с желанием упасть и колотить руками землю. Только городские стражники не так поймут, и будет ещё хуже.

— Ярмарка! — Тэмира, завидев цветастые шатры и призывы торговцев, устремилась в самую гущу. Марта с беспокойством взглянула на брата и пошла в ближайшую таверну. Зелья зельями, а выпить и выговориться ворону надо было. Биться о землю, стучать по столу, стонать, кричать — что угодно, лишь бы не заталкивать горе внутрь, где оно будет разрастаться подобно чудовищу.

3.

Хороводы, песни, цыганские юбки и всеобщая радость казались настолько фальшивыми, что хотелось свернуться в клубок и затаиться в тёмном уголке.

А ведь Тэми любила ярмарки — каждый раз носилась посреди лотков, и только Кёльберг вовремя останавливал, чтобы от излишней радости не разнесла прилавок.

«Негоже друзей бросать, ой негоже», — ноги сами увели от всеобщего веселья к таверне, где обосновались ведьма и ворон.

4.

— А сейчас перед вами выступит знаменитый Эллиат, сказочник и путешественник! — аплодисменты и крики пришлись так некстати, что Марта пожалела о решении отправиться в город.

Кёльбергу наверняка хотелось забиться в угол потише, а не попасть в разгар непонятно чего.

Тем временем на сцену поднялось нечто, одетое в багровый балахон. На шее блестела защитная руна. Ведьма удивлённо уставилась на путника.

Конечно же, она узнала своё первое и давно забытое горе.

— В далёком лесу, скрытом от людских глаз, жили-были, — прозвучал до боли знакомый голос, — ведьма, её брат-ворон и лисица-перевёртыш…

Тэмира впервые увидела, как Марта залпом пьёт эль, а Кёльберг в один миг оживает и оттаскивает сестру к выходу.

От греха подальше.

А потом — снова в дорогу, к неизведанным краям с морями-океанами и горными ручьями, ибо только они способны омыть раны.

Эпилог

1.

— Не везёт тебе в любви, — Марта всматривалась в выложенные крестом карты. — Одни мечи, а в конце и вовсе тройка. Разбитое сердце, считай.