Секретарь Ада

– Там ему удобнее будет.

- Да-да, сейчас, - натягивая на лицо благодарную улыбку, выдавила я. Ученые не виноваты, что я оказалась такой невезучей инициативной идиоткой, а Михаил на меня из-за этого теперь рассержен. Они в какой-то степени тоже жертвы. С такими попутчиками, как мы, сплошные хлопоты. Объедаем их, заставляем потесниться, а теперь еще и задерживаем. – Мы сейчас придем.

- Ты какая-то бледная.. Переволновалась, да?

- Да.. Переволновалась, - бесцветно произнесла я.

- Он у вас такой везунчик, что точно будет в порядке.

Сейчас отлежится и завтра будет как новенький.

- А кожу мы смажем лечебной грязью, чтобы покраснение быстрее прошло. Да и укус болеть перестанет! – радостно прощебетала Маргарет. – Встать сможете, Михаил?

- Да, - холодно ответил шеф и действительно, поднявшись на ноги и отмахнувшись от моей протянутой руки, похромал в палатку.

- Это он от боли и стресса так себя ведет, - нежно поглаживая меня по руке, сказала Маргарет. На ее лице читалось такое сочувствие и понимание, что мне внезапно захотелось уткнуться лицом ей в плечо и выплакать все, что накопилось: свою глупость, опрометчивость и желание помочь, его злость и разочарование во мне.

– Мужчины на такие вещи очень плохо реагируют порой. Особенно если болели редко. Знаешь, в самом начале похода наш Санни ногу подвернул. Ты бы слышала, что он нам наговорить успел. Все же некоторые люди боль крайне плохо воспринимают.

- Мне казалось, все ее плохо воспринимают, - шмыгнув носом, ответила я.

- У всех по-разному, - она понизила голос и заговорщицки прошептала: - Келмана, например, хоть живьем режь, ему все нипочем.

Я безрадостно усмехнулась, представив подобную картину.

- А вы пробовали что ли?

- Мы ученые, но пока не безумные, - мягко фыркнула Маргарет и лукаво улыбнулась, словно одна эта мысль ее ужасно позабавила. - Просто у него болевой порог очень высокий. Может обжечься и сам не заметить. Он как-то трещину в ребре заработал и перелом пальца, и даже не догадывался, пока его к врачу не оттащили.

К незапланированной задержке все, кажется, отнеслись с пониманием.

Келман пробормотал что-то о носках, которые как раз успеет постирать и высушить. Паша умчался на соседнюю поляну, по секрету сообщив, что надеется успеть сделать кое-какие зарисовки, пока не стемнело. Ребекка, ничуть не смутившись, уселась у входа в палатку и погрузилась в свой вездесущий блокнот. Она принялась что-то читать, писать, вычеркивать и время от времени бормотать себе под нос невразумительные звуки.