Заколдованный принц

Уже немолодая принцесса, ровесница Тионы, стояла вместе с мужем чуть поодаль ото всех; супруги о чём-то переговаривались друг с другом, и долговязый лысеющий принц то и дело прикладывал руку к лицу и разочарованно качал головой.

Входная дверь внезапно распахнулась, и раздался звучный голос герольда:

— Совет Семи Королев объявляется открытым!

По залу пронёсся лёгкий шорох, и все присутствующие проследовали к выходу. Дейрдре немного задержалась, глазами выискивая мать или старшую сестру. Но ни Тиона, ни Сафара так и не появились.

Тогда девушка скользнула в дверь вслед за остальными.

У выхода из замка, памятуя о творившемся во дворе хаосе, Дейрдре приподняла подол платья и приготовилась ступать по грязи. Каково же было её удивление, когда процессия шагнула на широкую дорогу, устланную тысячами цветов! По сторонам стояли столбы и арки, увитые плющом и образующие живой зелёный коридор прямо до самой оранжереи. Всё это благоухало разнообразными, сладкими, перетекающими друг в друга ароматами.

Немедленно раздались вздохи восхищения и удивлённые возгласы.

— Как это могло вырасти за одну ночь?

— Наверное, эльфийская магия…

За все двадцать лет своей жизни Дейрдре так и не побывала под этим хрустальным куполом. Она частенько посылала Сару в теплицы за огурцами — но прогуляться здесь самой как-то всё не доходили ноги. Теперь Дейрдре с досадой сожалела об этом. За порогом королевской оранжереи дам встретили экзотические растения с роскошными цветами, каскады плюща и папоротников с резными листьями и порхающие прямо над голосой разноцветные певчие птицы.

Солнечный свет, преломлённый гранёной крышей, превращал многочисленные прудики, ручейки и водопады в жидкое серебро.

Джунгли расступились у небольшого искусственного озера, посреди которого был насыпан остров из круглой бежевой гальки; попасть на него можно было по изящному деревянному мостику. Прямо на острове стоял круглый стол с дюжиной мягких стульев. На одном из них восседала королева Сафара, а старшая дочь стояла у неё за спиной.

Тиона наконец-то снова отказалась от платьев, которые были ей совершенно не к лицу, и облачилась в воронёный вариант парадного доспеха Белых тигриц с матовой ажурной гравировкой. Волосы она собрала в простой пучок, украшенный траурными перьями, на суровом лице чернела традиционная боевая раскраска. Наследная принцесса упорно продолжала носить траур по отцу, даже несмотря на то, что сама королева давным-давно его сняла.