Два Божественных Копейщика

Постепенно мне удалось показать лекарям, что ко мне вернулся здравый рассудок; в конце концов меня не выпустили, но позволили свободно ходить по дому и привлекли к работе над учётными книгами. Среди этих недолекарей считалось добродетелью воровство; ведь у безумцев не принимают жалобы на своих мучителей. Я, присоединившись к ним, помогал им скрывать их казнокрадство, и теперь уже сам грабил своих бывших товарищей по несчастью. Матушку, по моему условию, перевели в отдельный покой, так как разум уже вернулся к ней; я выпросил, чтобы с неё сняли колодки и кормили лучшей пищей.

Мне казалось, что судьба уже повернулась ко мне не лицом, но хотя бы боком; но тут в один из дней в дом призрения прибыл из далёких краёв племянник Джи Чуньшен, чиновник третьего ранга. Её быстро освободили - а на следующий день меня снова поволокли на допрос. Лекарь на осмотре выяснил, что она носит под сердцем ребёнка. Я, конечно, был ни в чём не виноват, но моё особое отношение к ней делало меня первым подозреваемым, а раскрывшееся участие в хищении казённых средств само по себе было серьёзным преступлением. Через две недели бесчеловечных пыток розыск, предпринятый по настоянию матушки, обнаружил настоящего виновника; это был один из служителей, подсыпавший ей в пищу сонное зелье. Меня, уже совершенно искалеченного, помиловали. Семья Джи увезла меня в новое поместье матушки, находившееся вблизи города Сердце Змея, и она, официально усыновив меня, снова окружила меня своей заботой.Лекарь снова сломал и вправил мне все искривлённые кости, заживил раны и восстановил круговорот жизненной силы. Я провалялся в постели несколько месяцев, но, благодаря хорошей еде и лекарствам, постепенно оправился и встал на ноги. В доме была небольшая библиотека, и меня назначили её хранителем. Выглядел я как старик - совершенно седой от пережитых мук, хромающий, весь в шрамах. Никто не дал бы мне меньше семидесяти, хотя мне было едва ли тридцать. Вскоре у Джи Чуньшен родился ребёнок, которого, конечно, никто не посмел отнять, несмотря на его происхождение. Так у меня появился мой приёмный брат, Джи Шоушан.Важно, что Джи Шитан, племянник Джи Чуньшен был порядочным и хорошим человеком, причём достаточно смелым, чтобы не бояться пересудов. Все знали историю моей матушки и жалели её - хотя остерегались с ней слишком уж сближаться. Впрочем, она была вполне счастлива, проводя свои дни в своём отдельном доме, со мной, сыном и несколькими служанками.