Неведомые сказки

Обе новых головы чертами выглядели моложе, но видом были гораздо страхолюднее старой: через тоненькую кожицу было видно бледное обескровленное мясо и сизые хрящи черепа. Судорожным движением Кощей скинул плащ, выставив наружу свою неприглядную старческую наготу.

Ноги Ивана подогнулись, и он закачался в цепях. А рытвина шла уже по груди Кащея. Вот она миновала живот, достигла промежности, и Кащей с хлюпом распался пополам. Обе половинки тут же принялись выдавливать из себя разные отростки, обретая прежнюю человечью форму.

— Вот так и живём, — подмигнул Ивану правый Кощей. — Ежли меня, к примеру, в одном месте убудет, в другом непременно прибавится. Так что пущай убивают. Я за себя завсегда отомстить могу.

— Одна вот только загвоздка, — сообщил левый Кощей сиплым голосом. — Сразу после разделения, пока тело ещё жидкое, жрать охота — мочи нет. И не то, чтоб разных там рябчиков-куропаток... Так что не обессудь, мил человек.

Колыхаясь на ходу, Кощеи приблизились к Ивану и облепили его с обеих сторон. Иван заорал от ужаса и боли и рванулся изо всех сил, но Кощеи присосались накрепко.

Под прозрачной кожей уже заклубились красные облачка ивановой крови, как вдруг утробный рёв разнёсся по подземелью. Оба упыря-прилипалы завыли в один голос, посинели, позеленели, отвалились от пленника и задёргались на полу, на глазах теряя людские очертания. Один из них случайно зацепил стол оплывком ноги, чудесная трубка покачнулась, отскочила от столешницы и ударилась о каменный выступ, окропив его стеклянными брызгами. Кощеевские отпрыски тем временем задымились, заскворчали и наконец растеклись у ног юноши зловонной пузыристой лужей.

— Ну вот, говорил же я тебе: мужику без пития никак не можно, — бормотал под нос Иван, осторожно высвобождая из кандалов мокрую от слизи руку. — А Машка, дура: куда да куда третий шкалик в суму тянешь... Никак не понимает, что без водки нас любой супостат одолеет. Она, матушка, даже самую лютую заразу убьёт.

Жертвоприношение

В вирие было холодно и очень неуютно.

До самого горизонта простилалась унылая запылённая долина, низкое небо было затянуто серым маревом. Посередине долины тлел костёр, возле него сгрудились неподвижные тёмные фигуры.

Пламя понемногу угасало. Велес взял сук и поворошил золу, затем вытащил из кучки древесного мусора ясеневое древко дротика и осторожно положил его на догорающие угли. Перун хмуро следил за тем, как огненные язычки облизывают деревянную поверхность, покрытую тонкой резьбой, но молчал.