Неведомые сказки

А главное — чтобы твоих причитаний не было слышно!

Конь понурился, горько покачал головой и, тяжело переставляя ноги, направился к избушке.

Та действительно оказалась срубленной на совесть: толстые обомшелые брёвна удержали бы любого недруга. Вот только хозяев в ней не оказалось. На старой утвари, разбросанной по полу, лежал слой пыли, зев холодной печи был затянут паутиной. Обшарив все закутки дома, Добрыня перенёс поиски во двор, однако ничего подозрительного не нашёл. Разве что земля во дворе была изрыта копытами так, будто там неделю гарцевал целый отряд татар, да ещё замок, запирающий дверь сеновала, был сорван вместе с петлями, и заготовленное на зиму сено было изрядно подъедено какой-то голодной скотиной.

На улице окончательно стемнело. Отчаявшись разведать, что случилось с хозяевами постоялого двора, Добрыня всё-таки решил заночевать в избе. Дабы избегнуть многочисленных жалоб и стенаний, коня он завёл в сенцы и запер наружные двери на щеколду, а сам умостился на лавке у печи.

Спалось богатырю плохо, всю ночь за стенами избы что-то храпело, стучало и ломало ветки.

Один раз Добрыне даже показалось, что скрипнула дверь; он прислушался сквозь сон, но ничего опасного не почуял и опять заснул.

Проснувшись утром, Добрыня сел на лавке и прислушался. Из сеней не было слышно ни звука. Он осторожно надел сапоги, подкрался на цыпочках к выходу и выглянул из-за косяка.

Коня на месте не было. Студёный утренний ветерок свободно проскальзывал через приоткрытую дверь и носился по пустым сеням.

В мыслях богатыря проскользнуло непристойное слово, обозначающее конец всему. "А ведь чуял, чуял, бедняга, свою гибель скорую, — с раскаянием подумал Добрыня. — А я, дурень, ему не верил, и зря. У нас пером напишут — и то топором не вырубишь, а коли на камне высечено... Э-эх..."

Богатырь в сердцах ударил кулаком по стене. Бревно глухо ухнуло, но устояло.

"Да что ж я тут стою?! — вдруг опомнился он. — А вдруг жив ещё друг сердешный, вдруг недоеденный куда-то мчится из последних сил, а за ним враги несутся, доесть хотят поскорее?"

Добрыня выскочил из дверей, сгоряча пробежал пару шагов и остановился.

Перед ним стояло с дюжину дебелых жеребцов, и их мрачный вид не предвещал противнику ничего хорошего.

В голове у богатыря опять мелькнуло то же срамное слово; он безотчётно отступил назад и упёрся спиной в стену дома. Жеребцы рассредоточились полукругом, а из-за их спин неторопливо вышли двое: здоровый серый жеребец-иноходец и конь Добрыни.