Отступники

Я надрывал казну гильдии не для того, чтобы вы так бездарно тратили мои ресурсы.

- О, кости Первого! – вроде бы извинился Бас.

- Не стоит, - расстроено вздохнул Вежливый. – Где я могу оставить этого молодого человека? Мне предстоит долгий разговор с вашим хозяином.

- Щенка-то? – всполошился Бас. – А вот, значит, раз-два…

- Ну?

- В каземат не пойдет?

- Рубен, кости Первого, хотите я пущу вам сало?

Бас вдруг дико взвизгнул и замолчал. Вежливый заговорил с кем-то еще. Я помнил темную, на фоне заката, скользящую фигуру в сопровождении небольшого отряда вполне различимых головорезов.

Но эта фигура была словно вырезана ножницами из змеева «ничего».

- Оставьте ему воды, - говорил Вежливый строго.

- Слава светозверю, вот и вы, - сказал кто-то новый. Это, по голосу, был типичный Старейшина, хранитель знаний и вечный девственник. Я так и видел в своем воображении угловатую лысину, обрамленную благородным седым волосом, запавшие от постоянного чтения влажные глаза, пятнистый нос и мелко дрожащие губы. Потом я понял, что просто вспоминаю убитого мной старика, и велел себе заткнуться.

Голос Старейшины принадлежал зрелому мужчине. – Я слишком высокого мнения о ваших способностях, чтобы волноваться, но, клянусь, ни разу не присел после вашего ухода. Что же там произошло? Я не вижу пропавших, значит…

- Мертвы, - с некоторым упреком произнес Вежливый.

- Как? – сбывались худшие предположения Старейшины. На влажных глазах заблестели бусинки горя. - Все?

- Все, - хладнокровно ответил Вежливый. – Вместе с моей бомбой.

Такая халатность с вашей стороны была недопустима. Я думал, что могу доверять вам. Я не привык ошибаться, мне это запрещено.

У меня замерло сердце.

Старейшина молчал.

- На них вышли Незримые, вы понимаете, что это означает? – Вежливый раздражался все больше. – Нам нужно многое обсудить.

- Постойте, - горько произнес Старейшина. – Их тела все еще там?

- Отчасти, - помедлив, сказал Вежливый. – Там неплохо тряхнуло землю. Бомба была сделана на совесть, импортный экземпляр, не то, что местные дымовухи.

Слушайте, милейший, у вас тонкое восприятие мира, я прекрасно осведомлен об этом, но это были войны. Войнам свойственно погибать, это немаловажная часть их профессии.

- Это я понимаю, - ровно ответил Старейшина. – Но среди них было совершенно невинное дитя. Это ужасно, что ему пришлось принять такую смерть. Девочка.

- Девочка? – задумался Вежливый. – Ах, девочка. Так она ваша? Собственно, она жива. Ваши увальни прихватили ее с собой.