Тайный Санта, или Сердце фестрала

Особенно Северус подружился с Огоньком, так он прозвал самого старого фестрала — шипы на его загривке всегда отливали красным, будто вместо гривы огонь приглушенно горит.

Северусу пришлось переступить через свою совесть. Он сварил мощное снотворное. Снотворным он накачал дохлых хорьков. Хорьками накормил отставшего от стаи Огонька. Огонька пришлось вспороть и вытащить сердце. Северус впервые в жизни горько плакал в этот момент и просил прощения у бедного животного. Но Огонек ему словно благодарен был, совсем не сопротивлялся, даже ластился на последнем издыхании, прося погладить его.

Огонек был очень стар, даже кареты уже давно не возил, ему оставались считанные дни, Северус лишь облегчил его участь.

Но он не только ради Беллатрисы старался и переступал через себя. Всю кровь фестрала он выкачал, да и остальные органы забрал для себя — наука требует жертв, а его разработки нуждаются в уникальных ингредиентах.

— Рудо, повесим его над нашей кроватью, — Беллатриса обернулась к супругу. — По утрам будем кровью обмазываться, а по вечерам пить.

— Замечательная идея, любимая.

Беллатриса вдруг вскинула голову и приковала к Северусу нетерпеливый взгляд чёрных глаз. У него дрожь по позвоночнику прокатилась.

— Снейп, где ты его достал?

— Вырезал, — спокойно ответил он.

— Мерлинова мать, — Эйвери содрогнулся, — ты прикончил фестрала?

— Пришлось.

— Ты гребаный психопат, Снейп! — воскликнула Беллатриса. Но воскликнула с неприкрытым восторгом, окинув его привычным сумасшедшим, но по настоящему восхищенным взглядом.

Что ж, пожалуй, это было наивысшей похвалой от Беллатрисы.

— Спасибо, — Северус в ответ скромно улыбнулся.

***

Празднование, как и обычно, затянулось до самого утра. Всю ночь Северус просидел в уголке, изучая новую книгу и потягивая глинтвейн. Пару раз его отвлекала Беллатриса, пыталась то вытянуть его на танцпол, то заставить играть в «Бутылочку». Северус был непреклонен, хотя один раз, под угрозой смертельного проклятья, согласился станцевать с ней медленный танец. Это было самое неловкое, что случалось с ним в жизни: он оттоптал мадам Лестрейндж все ноги.

Она тяжело вздыхала, рычала ему на ухо и закатывала глаза, но уверенно вела в танце их пару. Зато — прогресс — они друг друга даже ни разу не оскорбили.

Прерваться пришлось, лишь когда Темный Лорд созвал всех для традиционного группового колдофото. Снимок делали они на каждой встрече, а после Повелитель каждому рассылал экземпляр. Северусу уже можно было целый альбом создавать.