Очень наглая ведьма

Кельтара швырнуло на приборную панель и, не выстави он руки, его многострадальный нос снова оказался бы всмятку. А вот Дису повезло меньше – он с противным хлюпаньем врезался в спинку моего сиденья и глухо взвыл, хватаясь за расквашенную переносицу. Так ему и надо, извращенцу болтливому!

– Заляпаешь сиденье кровью – убью, – мрачно пообещала я, выравнивая петлявшую Малышку.

– Истеричка, – прогундосил Дис, запрокидывая голову назад и зажимая ноздри пальцами. – Как самой почем свет поносить эти ваши женские штучки, так это нормально, а как я…

– Если сейчас не заткнешься, выброшу вон на полном ходу, – оборвала я.

Кельтар, позеленевший еще сильнее, перевел на меня помутневший взгляд.

– Из-за чего эта Варга на тебя взъелась? – осторожно поинтересовался он, явно надеясь увести разговор от опасной темы.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Так, Хора, бери себя в руки. Не время истерить, ты на работе. И подумаешь, что тебя в очередной раз ткнули носом в собственную посредственность, должна была бы уже привыкнуть, что ждать от Диса тактичности так же бессмысленно, как того, что все демоны сегодня же соберут все свои пожитки и свалят с Пантея.

А потому вдох… выдох… вдох… и медленно открывай глаза, пока Малышка не сбилась с курса.

– Понятия не имею, – уже довольно спокойно ответила я, мягко повернув штурвал, чтобы скорректировать траекторию движения. – Судя по тому, что я смогла разобрать среди потока матов, она что-то с учителем моим не поделила. Или же с каким-то другим магом, а учитель до кучи ей не понравился.

Ну и я, соответственно, как его ученица.

– А сам учитель как-то пояснил эту ситуацию?

– Нет, – пожала я плечами. – На тот момент его бренные останки с полгода пылились в мавзолее при Цитадели. Ему там вроде за заслуги еще лет десять назад место забронировали…

Я покосилась на Кельтара и, наткнувшись на задумчивый взгляд, поджала губы.

– И не надо на меня так смотреть, я его не убивала, – тихо сказала я. Люцифель от моего замечания неловко вздрогнул. – Я, конечно, та еще неблагодарная дрянь, но на старика бы ни за что руку не подняла, он же мой учитель, в конце концов.

Да и умер он сам, от старости, без чьей-либо помощи. Иногда мне кажется, что я его на этом свете только и держала…

В салоне повисла тяжелая тишина. Я хмуро следила за дорогой, всем своим видом выражая нежелание продолжать разговор. Кельтар вернулся к созерцанию однообразных видов за окном, а Дис натужно пыхтел на заднем сиденье, безуспешно пытаясь остановить кровь.