Очень наглая ведьма

– Кельтар-нор, идеи есть?

Архидемон неопределенно пожал плечами:

– Может, эпидемия какая?

– О, было такое дело! – воскликнул Мар, ударив кулаком по ладони. – С полгода назад у нас проездом цирк был. Ты, Хора, им еще какую-то зверушку всучила…

– Барабашку я им продала, – негромко пояснила девушка демону. – Он у них теперь вместо обезьянки детей за сладости развлекает.

– Вот-вот, ихняя-то обезьяна сдохла, – подтвердил Мар. – Аккурат в Лесоводах и подохла животина, местные насоветовали к тебе обратиться. Кто ж знал, что из-за этой мохнатой заразы детишки гибнуть начнут…

– То есть? – резко оборвала его Хоранна, напрягшись.

Мальчишка прикусил язык, осознав, что сболтнул лишнего. Сжавшись под недобрым взглядом магички, он затравленно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто, кроме Черно-белой и рыжего князька, его не слышит. Затем наклонился вперед и негромко попросил:

– Хор, ты только маменьке не говори, что я тебе все рассказал, а то ж она меня… – парень передернулся. – Обещаешь?

Девушка, закатив глаза, кивнула:

– Разве я тебя хоть раз сдавала?

Мар с облегчением выдохнул и вполголоса продолжил:

– Короче, обезьяна та, цирковая, заразная оказалась.

Оно, конечно, сразу было понятно, что мартышку на том свете заждались, но кто ж знал, что болезнь на людей перекинется? – мальчишка, покосившись на Кельтара, нервно облизал губы. – Мы об этом узнали где-то спустя месяц, когда цирка уже и след простыл. Поначалу-то никто не беспокоился, что ребятня вся с больными животами слегла, подумаешь, может, в чьем-то саду наворовали яблок да отравились. А когда спохватились, уже поздно было…

– Сколько детей умерло? – тихо спросила Хоранна.

– У нас человек семь, в Топянке пятеро, а в Лесоводах… – Мар запнулся, – тринадцать. Детишки там вызвались похоронить мартышку…

– Почему мне не сообщили? – ведьма подняла свои серые глаза на подростка, и тот окончательно стушевался под ее пустым взглядом.

Даже сквозь ментальные щиты Кельтар без труда угадывал бурю эмоций, разрывавших душу девушки. Сильнее всего были горечь и злость, от которых хотелось выть волком, а также чувство вины, застывшее на кончиках пальцев, сжатых в кулак.

– М-мы подум-мали, что не ст-тоит беспокоить тебя… то есть, вас, Хоранна-нир, так-кими вещам-ми, – заикаясь, выдавил мальчишка, стараясь не смотреть на ведьму. – В-вы же не знах-харка… Вот мы и обходились св-воими силам-ми… То есть, это, к Варг-ге посылали…

– К Варге, значит, да? – прошипела колдунья. В пустых глазах зажегся злой огонек.