Алхимики

Даниэлла немедленно вскочила и метнулась в сторону, угодив прямиком в объятия одного из громил с дубинами.

– Чой-та слюной брызгала, а Томми хоть бы хны, э? – осведомился тот. – Ядовитая она... Ах ты ж стервь брехливая. За брехню вдвойне получишь. А потом и Томми тебя отдадим.

В ответ Даниэлла выдала такую тираду, что Рейнард пожалел об отсутствии бумаги и карандаша под рукой. Подобные экзерсисы необходимо запечатлевать в назидание потомкам.

– Грубая баба, – протянул Томми. – Но краси-ивая! Моя! Я первый!

Рейнард открыл было рот, ещё раз взглянул на потенциального собеседника, передумал и закрыл.

Если остальные мужики выглядели просто неотёсанной туповатой деревенщиной, то Томми явно роняли в детстве головой на пол. Скорее всего, неоднократно и с большой высоты. Хотя некоторые утверждали, что подобная умственная недоразвитость связана не с травмами, а является врождённой. Но что бы там ни твердили учёные мужи, в данном случае причины ничего не меняли. Толстощёкий увалень со стекающей из угла перекошенного рта струйкой слюны смотрел на алхимичку, как ребёнок на вкусную конфетку. И умом, видимо, от этого ребёнка не далеко ушёл, несмотря на куцые усики под носом и габариты, которым многие бы позавидовали, если б не избыток жира. Но несмотря на чрезмерную упитанность, бицепсы Томми размером могли потягаться с бедром Лиса. Так что без магии справиться с ним не вариант. Не говоря уж о ещё четверых мужиках.

– Успокойся, сынок, – несмотря на резкость тона, голос старшого прозвучал на удивление ласково.

– Сядь в уголке пока, дай взрослым спокойно поговорить. Потом отдадим тебе грубую бабу, отдадим.

– Сильно потом, – хмыкнул держащий Даниэллу мужик, но под взглядом старшого осёкся и потупился.

– Можете её забирать и делать, что хотите, – заявил Керн, выступая вперёд. – И с этим тоже. Но немедленно, повторяю, немедленно, освободите меня! Если вы принесёте извинения...

По кивку старшого ещё один мужик приблизился к магу сзади и огрел дубиной по голове. Тот даже не охнул, просто рухнул на пол, разбросав руки в стороны.

– Вот теперь и поговорить можно, – ухмыльнулся Лис.

– Говорить буду я, – отрезал старшой. – А ты слушать. И товарищу потом передашь.

– Инлунский червь ему товарищ, – отмахнулся Рейнард. – И стоит его шкура примерно столько же, как слизь того самого червя. Дорого стоит, если вы не в курсе цен на инлунскую слизь, – пояснил Лис.

Старшой хотел было одёрнуть разболтавшегося пленника, но, услышав про деньги, захлопнул рот.