Алхимики

А Рейн продолжил говорить:

– Червяк тот размером с хорошую лошадь, только длиннее раз в пять, да и в ширину вдвое превосходит. В общем, сходства с лошадью практически не имеет, за исключением того, что жрёт по тяжеловозу за раз. Благо, питается всего раз в неделю. Только вот в Инлунских горах тяжеловозы не водятся, потому лопает всё, что найдёт. Особенно любит тех, кто пришёл добыть его слизи. И вы спросите, к чему я это веду? – он оглядел слушателей, вытаращивших глаза от такой лекции. – Вам-то рисковать совершенно не требуется.

И даже в Инлунские горы добираться. Потому как вот он, магистр Керн. Лежит себе, да сопит в две дырочки, бери и неси. И он даже не кусается, да и жрёт меньше. А ректор Академии за сыночка, живого и невредимого, заплатит не скупясь. Не по весу, конечно, но полтыщи золотых отвалит.

– Сынок ректора, значится? – осклабился старшой.

Лис вздохнул. Усмешка собеседника ему не понравилась. Кажется, тактика оказалась неверной. Иначе он сказал бы про золото, а не про родство пленника.

– Экая нам славная добыча привалила, – продолжил старшой. – Сам потомок мерзкого богохульника архимага. Пущай теперь поработает во благо народа. В наших шахтах. – Трое мужиков загоготали, даже Томми захихикал из своего угла. – Ну а ты сам кто таков будешь, балаболка?

– Менестрель я, – не моргнув глазом, соврал Лис. – Лютню видали? Ну вот. В проводники этому ослу высокородному нанялся. Правда, сам я здешних мест не знаю, и вообще туточки впервые. Но разве ж это мешает с богача-колдунишки пару монет содрать, а?

– Ну а дивчина? – кивнул на Даниэллу старшой.

Рейнард задумался. Поверил мужик его словам или нет? По лицу не понять, сохраняет невозмутимость. С такой рожей хорошо в карты играть.

– Да впервые её вижу, – развёл руками он. – Вместе с этим хмырём была. Нас и не представили.

– Я не вместе с ним! – возмутилась алхимичка. – Он... он меня похитил, вот!

– Ну-ну, – старшой задумчиво огладил бороду. – Знаете, чего я не люблю?

– Разбавленного кислого пива, распутицы на дороге в базарный день и тощих баб с костлявым задом? – предположил Рейн.

– Это тоже, само собой, – не стал отрицать мужик. Даже чуток улыбнулся, но тут же вновь помрачнел. – А ещё не люблю, когда мне брешут и за дурачка держат.

– Дурачок – плохое слово, нельзя его говорить, – проныл из своего угла Томми.

– Да почему ж вы мне не верите? – изобразил праведное возмущение Лис. – Да разве ж я вам когда-нибудь врал?

– Дык, я тебя первый раз вижу...