Тень основателя

Среди моих предков были святые и злодеи, простодушные и хитрецы… Если верить одному из моих недавних сновидений, то среди них был даже сам Первый император, или, по крайней мере, его фаворитка… Мой род был прославлен как деяниями невероятного благородства, так и непредставимыми злодействами. Среди того, что творили мои предки, не было лишь одного. За все полторы тысячи с изрядным «хвостиком» лет существования нашего рода, никто из Сержаков никогда не предавал своих. Тех, кто доверился роду или его представителю полностью и безоглядно, отдав всего себя под его защиту.

Щенок стал моим. За те несколько мгновений, что его длинный, мокрый нос обмусоливал мою подмышку, а в уши лез печальный скулёж, он как-то сразу и бесповоротно стал моим. И это все решало. За своих Сержаки дрались всегда. Дрались, не уступая даже многократно превосходящим врагам. В конце концов, даже если мне придется раньше времени отправиться в холодные палаты Темной Леди, я, по крайней мере, смогу спокойно смотреть в глаза своих дедов, не стыдясь и не отводя взгляда.

Я не мог сражаться с толпой, угрюмо окружившей меня, и не реагирующей на редкие взмахи моего «волшебного» посоха. Сейчас, распаленным от ярости, и при поддержке Святителя, им было плевать на всю мою «колдунскость». Будь у меня время, - и можно было бы попробовать выкрутиться, успокоить, может быть даже запугать… я что-нибудь бы придумал. Но ни времени, ни покоя не было. 

Я не мог им отдать доверчиво прижавшееся ко мне тельце.

Я не мог даже позволить себе погибнуть в безнадежном бою. Да, как сказал кто-то из древних, «мертвые сраму не имут». Но только не в том случае, если погибший является последним из рода. Является тем, кто ОБЯЗАН выжить в любой ситуации. По крайней мере, до тех пор, пока не оставит наследников. Тех, кто сможет вновь поднять родовое знамя, вернет захваченное и восстановит утерянное.

Эти «не могу» сжимали меня, как прочные клещи сжимают твердый орех, - со все более и более усиливающейся силой и безжалостностью. И выхода не было. 

- Отдай щенка, колдун. – Потребовал наконец-то пробившийся центру действия Святитель, и криво усмехнувшись, добавил: – Отдай, или пойдешь на костер с ним вместе! 

Он был серьезен. И это стало последней каплей. Мое сознание, сжимаемое железным захватом долга, помутилось.