Тень основателя

Я только и успел, что указать Святителю краткое направление, куда он мог пойти со своими требованиями, после чего мир слегка потемнел. Так, будто я смотрел на него сквозь легкую черную дымку. 

А затем, мое тело, совершенно без участия сознания выпрямилось, правая рука легла на воздух рядом с опоясывающей меня веревкой, словно опираясь на рукоять меча или шпаги, и смерило собравшуюся толпу долгим холодным взглядом. 

Я не знаю, что увидели люди во взгляде моего, внезапно взбунтовавшегося тела. Но, что бы они не увидели, это их сильно не обрадовало.

Первые ряды окружавшей нас толпы в испуге отшатнулись, а кое-кто и вовсе попытался смыться. Святитель побледнел. 

-Во имя Всевластного! -  Сорвав с груди украшенный топазами золотой священный круг, он поднял его, словно защищаясь от меня драгоценной побрякушкой. – Да сгинет тьма! 

-Взять Проклятого! – скомандовал Святитель, и приободренная его действием толпа качнулась ко мне. 

-Во имя Империи!- это сказал я? Мой голос никогда не обладал такой звучностью, глубиной и силой.

Прозвучавшие над рыночной площадью слова были произнесены не подростком, но опытным воином в самом расцвете сил и власти. Но все же… Они сорвались с моих уст. 

-Уходите немедленно, или умрёте! – с этими словами, моя правая рука, до той поры, словно опирающаяся на рукоять отсутствующего меча, сделала движение, как будто вынимая его из ножен. А затем, помедлив пару-тройку секунд, давая время на осознание произнесенного, и исполнение отданного приказа, нанесла рубящий удар по воздевшему святое кольцо жрецу.

 

Моя рука была пуста. У меня давно не было меча… Собственно, его не было никогда. Не считать же за оружие намеренно затупленный клинок детской парадной шпаги или деревянные тренировочные мечи. Но, тому, что управляло моим телом, это помехой не стало.  С характерным «дзинь» распался на две половинки священный круг, блеснув на мгновенье идеально гладким срезом, словно бы и впрямь разрубленный острейшим мечем.

И тончайшая красная нить протянулась от правой ключицы Святителя через всю грудь к пояснице. 

-Что… - Только и успел вымолвить жрец, глядя на меня широко открытыми от изумления глазами. В следующий миг, нить разрослась, превращаясь в широкую красную ленту, а глаза святителя наполнились болью. Он попытался крикнуть, вздохнуть… Но левая часть его тела, уже скользила на землю, по длинной косой линии идеального среза, заливая всех стоящих рядом людей кровью.