Черти

Негодяй Ксанаэль подлетел к форточке и, пожелав всем спокойной ночи, вежливо попрощался.

Черти ринулись к выходу, но тут же попадали друг на друга: кто-то полил пол постным маслом.

Угадайте, кто?

17. Приключения Ксанаэля

========== 1. Изгнание из ада ==========

И случилось так, что владыка ада не стерпел наглых выходок чёрта по имени Ксанаэль и выдворил его вон, и черти вздохнули спокойно. Они терпеть не могли Ксанаэля за его хамство и не желали простить ему, что он способен принять личину любого из них и высмеивать их недостатки, а помимо того всех возмущала его привычка появляться без фрака в общественных местах.

Также они завидовали его интеллекту и колдовским способностям, в коих Ксанаэль превзошёл всю прочую нечисть.

Собственно, выгнав Ксанаэля, Дардарот не решил проблему зависти, так как все черти сразу же переключились на другой объект — на Ишбабинопа, у которого была приставная морда и дворец из 10000 комнат. Ишбабиноп не делал уборки, просто перебирался из одной комнаты в другую, постепенно загаживая весь дворец.

А Ксанаэль, выгнанный без права возвращения на родину (то есть в ад!), не стал предаваться отчаянию, а потопал прямиком к земным вратам. У врат стоял охранник в камуфляже с пальмовой ветвью в руке, которой он отгонял комаров.

— День добрый, ваше благородие, — сказал Ксанаэль, кланяясь и снимая голову вместо шляпы.

— Чего надо? — отозвался охранник. Как и все охранники, он не любил чертей.

— Не найдется ли в миру местечко для бедного чёрта?

Охранник, услышав такую наглость, едва не потерял дар речи.

— Чего? — переспросил он. — Подобного я не слыхал за все эти 2 тысячи лет! — (Это был не простой охранник, а вечный). — Когда провинившихся людей низвергают в ад — это нормальное дело, но чтобы дьявол из ада попал в мир — не бывать такому!

— Куда же, в таком случае, мне деваться? Из ада прогнали, в мир не пускают — что же мне делать?

— А меня это не колышет! — закричал охранник, которого начало утомлять столь долгое общение с нечистой силой.

— Катись хоть на другую планету, только отсюда проваливай! — и он огрел Ксанаэля пальмовой ветвью.

Ксанаэль хорошо понимал намёки и повернулся обратно, но вдруг остановился.

«Негоже черту из преисподней уходить, поджавши хвост, как побитая собака, — подумал Ксанаэль. — Нет уж, дудки! Наш брат исчезает по-другому». И он повернулся к охраннику, обнажив свои кривые зубы в голливудской улыбке.