Черти

— Честь имею откланяться! До лучших времен! — крикнул Ксанаэль и с треском лопнул в воздухе, оставив по себе запах сероводорода.

========== 2. Маленький лоботряс ==========

Что подумал о Ксанаэле охранник, история умалчивает. Ксанаэль же об охраннике вообще не думал, у него были заботы поважнее. Он решил плюнуть на запрет и пробраться в мир без разрешения. По закону сохранения вещества, если где-то что-то исчезнет, то где-то ещё оно должно появиться. Тако ж и Ксанаэль обязан был во что бы то ни стало вновь материализоваться — только вот где?

После недолгих раздумий (на долгие у него не было времени) Ксанаэль выбрал Россию.

Во-первых, она находилась всего в нескольких часах пути, а во-вторых, не нужно было учить язык — как известно из анекдота, в аду говорят по-русски. Ксанаэль вскочил на облако и полетел. Поскольку он был чёртом, то облако состояло из дыма от горелых бутылок. Мы не станем излагать подробно его путешествие, поскольку эта информация представляет интерес только для специалистов, а наше повествование обращено к массам.

Так вот, уважаемые массы, ровно через три часа, и ни минутой более, Ксанаэль достиг небольшого городка, где и приземлился, приняв облик благообразного молодого человека в строгом чёрном костюме. Были проблемы с рогами и хвостом, но Ксанаэль хвост пропустил в штанину, а рога спрятал под шляпой. Будучи тонкоматериальной сущностью, жить самостоятельно в мире живых Ксанаэль не мог. То есть, мог, но при этом его жизненная энергия расходовалась так интенсивно, что, в конце концов, он состарился бы, как обычный человек, и всё такое прочее.

А это прочее привлекало его меньше всего.

Итак, Ксанаэлю нужен был носитель — то есть, человек, в которого можно вселиться. А согласиться на союз с дьяволом может только человек в очень дурном настроении. Такого и искал Ксанаэль, шагая по опавшим листьям вдоль домов. Дул холодный ветер. «Кажется, я угодил в сентябрь, — подумал Ксанаэль, поёжившись. — Слишком резко затормозил при приземлении».

Как назло, ни одного рассвирепевшего ему не встречалось.

По улице шли разные люди: угрюмые и весёлые, озабоченные и спокойные, но ни у кого в глазах не сияло столь желанное Ксанаэлю рассвирепение. Город был маленький, и Ксанаэль дважды прошёл его вдоль и поперёк, но безуспешно. «Ещё пять минут, и я сам стану для себя лучшей кандидатурой», — пробормотал он и от нечего делать завернул во двор школы: может, хоть с детьми повезёт? Но, вероятно, Ксанаэль сегодня встал не с той ноги.