Черти

Проповедник и дама ==========

И пошёл Ксанаэль куда глаза глядят. При учёте, что глаза у чертей всегда глядят в разные стороны, нетрудно догадаться, что скоро он оказался одновременно в двух местах.

Ксанаэль был рад до смерти, что отделался от маленького бездельника. Ему, взрослому чёрту, было до того скучно в ипостаси ребёнка, что хоть волком вой, и сейчас, обретя свободу, он был так счастлив, что во весь голос спел неприличную частушку, после чего подпрыгнул и перевернулся в воздухе на 180 градусов, чем невероятно испугал одинокую даму, которая сидела на лавочке и читала женский роман.

Дама выпучилась на него — и тут Ксанаэль понял, что находится в двух местах одновременно. Обычная для чертей неприятность.

«Хорошо, что я не буддист и у меня нет третьего глаза», — проворчал Ксанаэль и подошёл поближе к толпе, собравшейся вокруг охрипшего волосатого сектанта-проповедника, который размахивал Библией и кричал что-то о препятствиях. Ксанаэль сделал внимательное лицо и стал слушать.

— Бог посылает вам препятствия, дабы испытать вашу веру, — шумел проповедник.

— Если бы не было препятствий, путь был бы лёгок.

Параллельно с этим Ксанаэль сел на скамеечку рядом с дамой, отобрал у неё женский роман и начал заливать ей что-то про Францию. Дама не понимала ровным счетом ничего, но время от времени открывала накрашенный ротик, чтобы сказать О-о!»

— Ты — препятствие, посланное мне богом, — сказал проповедник.

Толпа уже давно разошлась, и они брели по задворкам, обходя лужи.

— Никто меня не посылал, — возразил Ксанаэль.

— Наоборот, ко мне всех посылают. Иди, говорят, к чёрту! — и он, споткнувшись о кирпич, выругался.

— Хорошо, — сказал проповедник. — Допустим, я воспользуюсь твоими услугами. Но тогда я попаду в ад!

— Никто никогда не бывал в аду, но все почему-то ругают это место, — обиделся за родину Ксанаэль. — Да и не попадёшь ты в ад, кому ты там нужен! Такими, как ты, весь рай забит.

— Хорошо, — опять сказал проповедник. — Если ты в меня вселишься, то какая мне от этого будет польза?

— Это уж зависит от тебя.

— Хорошо, — в третий раз сказал проповедник. — Я согласен на сделку, но с одним условием: это будет временно, и потом я обязательно покаюсь.

— Р-разумеется! — Ксанаэль даже подскочил от радости. — Кайся сколько угодно! — и вселился.

Между тем дама, висящая у него на плече, жаловалась на своё одиночество. Ксанаэль не вчера родился на свет и отлично знал, что одиночество для женщин такого типа означает одно и только одно.