Черти

Он посулил ей кучу поклонников, и дама согласилась на вселение.

Таким образом, Ксанаэль нашёл себе целых двух носителей и вселился в обоих. С проповедником почти не было мороки. Имя божье, произносимое лукавыми устами, ничуть не коробило Ксанаэля. Единственная неприятность заключалась в том, что проповедник слишком рано вставал и бежал в молельный дом, не давая Ксанаэлю как следует выспаться.

У проповедника дела мигом наладились: у него открылся чудесный дар, и он начал исцелять страждущих. Страждущие тащили к нему в дом шоколадные конфеты, маринованные грибы, шампунь, мыло и какие-то импортные вещи, которых до того проповедник в глаза не видал и даже не знал, съедобны ли они.

Он принимал всё без разбора, хотя шампунь ему был не нужен, так как голову он не мыл, а грибами его один раз чуть не отравили. Один страждущий приволок ему точильный брусок — так этот жлоб и от бруска не отказался.

Зато с женщиной Ксанаэль намаялся как ни с кем другим. В свободное время она требовала, чтобы он её развлекал разговорами и советовалась с ним по каждому пустяку, например, купить для ботинок новые стельки или не надо.

Она выгоняла его из себя каждый раз, когда ей нужно было в ванную или в туалет, а также когда к ней приходили странные личности, помогавшие ей справиться с одиночеством. О, сколько долгих часов проторчал Ксанаэль на кухне, изображая старую тётку и готовя чай для хозяйки и гостя!

Наступала желанная ночь, но стоило Ксанаэлю закрыть глаза, уютно свернувшись внутри ее правого лёгкого (в левом, как вы знаете, находится душа), как женщина заявляла, что у неё болит спина, и просила сделать ей массаж.

Она делала с ним что хотела, заставляла его бегать по магазинам, издевалась над ним как могла и в довершение всего в него влюбилась.

Если и раньше жизнь с дамой не была сахаром, то теперь она превратилась в сущее наказанье. Женщина не позволяла ему вселяться в неё, потому что ей надо было на него смотреть. Он должен был постоянно ей что-то рассказывать, потому что ей нравился его голос. Она говорила ему такие комплименты, что он готов был провалиться от стыда сквозь все четырнадцать этажей.

В конце концов он сам сбежал от неё, не обращая внимания на её крики: «Вернись, я всё прощу!»

У проповедника его ждал сюрприз.

— Более я не нуждаюсь в твоих услугах, — сказал волосатый хитрец. — Я снискал добрую славу и сколотил состояние, а теперь буду замаливать грех, что связался с тобой.

— Но у тебя пропадёт чудесный дар! — попробовал шантажировать Ксанаэль.