Позывной "Яга"

Помню я, помню, как из-за твоей жадности Баюна-то в темницу посадили!

Домовой с вызовом уставился на разобижено засопевшего боярина, на скулах которого заходили ходуном желваки.

– Ну, попадись ты мне, – тихо, сквозь зубы, процедил Кукишев.

Услышавший его угрозы домовой нахально улыбнулся:

– Да, я Князя лично от котообротня вот этой самой грудью защищал, пока ты по подвалам трусливо прятался, – он мужественно расправил хилую грудь, гордо вздернув заросший растрепанной бороденкой подбородок.

– Ну все! Потешились и будет, – примирительно оборвала грозившую затянуться перебранку Егоровна. – Князя выручать надобно.

Кукишев, вздохнув, тоскливо посмотрел на Горыныча. Тот испуганно попятился и умоляюще уставился на Ягу. Снисходительно усмехнувшись, старушка добродушно кивнула.

– Эй, боярин! – позвала она начавшего было карабкаться на спину поникшего змея Кукишева. – В ступе полетишь. Нечего зазря животинку мучать.

Горыныч выдохнул с облегчением и благодарно подмигнул Егоровне.

Вскоре Яга с домовым на плече и боязливо сжавшийся боярин, потеснившись, разместились в ступе, которую Егоровна не без помощи больше суетившегося, чем помогавшего, домового выкатила на двор.

– Э-э-х! – лихо выдохнула старушка, собираясь взмахнуть метлой.

– Погоди! – завопил вдруг Гришка. – Чуть не забыл!

Ловко спрыгнув на землю, домовой быстро влетел в дом.

Секунду спустя, он появился на крыльце в широкополой соломенной шляпе, с перекинутой через плечо торбой, и торчащей изо рта палочкой леденца. Причмокивая лакомством, он быстро вскарабкался обратно на плечо Егоровны, и, придерживая рукой края шляпы, разудало заявил:

– Ну, берегись, банда когтистой лапы! Дендуктивы спешат на помощь!

Горыныч, давясь от смеха дымом и пламенем, взмахнул могучими крыльями и виртуозно взмыл ввысь. Следом взлетела и ступа, оглашая округу басовитым свистом и молодецкими покриками Яги, сопровождавшими широкие взмахи метлы.

***

Весь путь до стольного града Кукишев то бледнел, то зеленел, бросая полные ужаса и отчаяния взгляды на разверзшуюся под ним бездонную, как ему казалось, пропасть. Яга, заметив испуг боярина, старалась не забираться слишком высоко в небо, отчего ступа летела опасно низко, чуть ли не задевая днищем верхушки проносившихся мимо сосен и елей.