Царевич Горохов и Закон для Дурака

— Какой толк, что с его помощью я могу очутиться в Лукоморье! — заключил он. — Ведь даже попав в Стольный Град, я ни на миллиметр не приближусь к своей цели. Мало ли где скрывается в Лукоморье Боян Боянович? Если только его самого не прячут, — прибавил он, разом помрачнев. — А дома Иванова стрелка целее будет.

Он спрятал наконечник внутрь толстого тома энциклопедии про животных и подошел к настенным часам.

«Подойди к главным часам и скажи, что следует!» — гласила книга загадочного Дуракова. Горохов подошел к стене и встал под часами, самыми большими в их квартире.

Они каждый час отбивали как маленькие, но гулкие колокола. Мама уже давно хотела отвезти их в деревню к бабушке, но папе часы нравились — он их называл длинно, но очень убедительно: «настоящий-антиквариат-между-прочим-сейчас-уже-таких-не-делают».

Андрюша глянул на часы и, уже заранее смущаясь от той глупости, которую ему сейчас предстоит сделать, пристально посмотрел на длинные стрелки. А затем громко и внятно, как и требовала книга, произнес:

— Время, стоп! Иначе дам в лоб!

Затем вдохнул воздуха поглубже, задерживая дыхание и надувая щеки.

И одновременно погрозил часовым стрелкам кулаком.

Через минуту, самое большее, если верить книжным инструкциям, секундная стрелка должна была остановиться и замереть. Но едва лишь Горохов представил себя со стороны — нормальный парень стоит у стены, раздувая щеки, как карась, и при этом грозит часам кулаком! — как его тут же разобрал нервный смех. Он не выдержал и расхохотался, так что весь воздух из него вышел с громким хлопком.

Это вызвало у нашего героя новый приступ гомерического хохота.

Наконец, отсмеявшись вволю, Андрюша все же взял в себя в руки и повторил процедуру.

— Время, стоп! Иначе дам в лоб! — заорал Горохов и снова глубоко вдохнул, выпучив глаза.

Очень трудно было махать кулаком, чувствуя, как воздух выходит из легких. Будто он нырнул в глубокий омут, бездонный и мрачный. И уже в самый последний миг, когда сдерживаться больше не было мочи, Горохов, красный как рак, с надутыми щеками вдруг увидел, как секундная стрелка на часах дрогнула и остановилась, задумчиво подрагивая на месте.

Андрюша не выдержал и судорожно глотнул живительного кислорода. Но мгновением раньше часы издали тихий, таинственный звон, и время остановилось.

— Отлично, — похвалил сам себя Горохов, едва только перевел дух.

Книга утверждала, что теперь время пойдет снова только если вновь проделать под часами ту же самую процедуру.