Царевич Горохов и Закон для Дурака

В важном и очень тонком деле создания Костюма Настоящего Дурака очень важно знать эту старую истину. И если тебя, несмотря на дырявые штаны, разорванную рубаху и сапоги, требующие каши и побольше, все-таки примут за Умного — считай, пиши пропало! Разоблачат, вычислят и схватят еще до того, как ты раскроешь рот, чтобы произнести какую-нибудь Дежурную Глупость. Потому что одеваться по-дурацки, как это ни странно, нужно тоже — с умом, и причем немалым.

— Настоящий Дурак должен всегда косить под умного, — важно заявил граф де Билл.

— Чтобы не раскусили.

Сказав эту неоднозначную фразу, он извлек из сундука просторную домотканую рубаху, некогда белоснежную, а для пущей красоты расшитую узором из красных и золотых петушков. Примерив ее к Горохову — рубаха была на три размера шире, чем нужно, граф скептически сощурился и забраковал изделие народных промыслов.

— Слишком аляповато, — заметил он. — И чересчур в народном стиле. Сразу бросается в глаза.

После чего запустил руку в сундук, из которого сильно запахло сушеной полынью — от моли, и долго там нащупывал что-то.

Будто норовил поймать в глубокой темной луже лягушку или рака. И, наконец, извлек откуда-то с самого дна сундука длинный старомодный камзол. К нему булавкой была пришпилена сорочка с невероятной величины жабо, похожим на накрахмаленную жабу, прилепившуюся к воротнику.

— В этом наряде ты сойдешь за дипломата из заморской страны. Который отстал от почтовой кареты, и теперь добирается до столицы пешком, — важно сказал граф, любовно разглаживая складки на камзоле.

И вдруг — р-р-раз!! — старый костюм пошел по швам и стал разлезаться лохмотьями.

— М-да... — только и нашелся, что вымолвить граф.

— Дрянь материальчик, — скептически хмыкнул Стоеросов.

— Тебя не спросили, — буркнул де Билл и задумчиво отвесил подручному подзатыльник. Но не больный и не обидный, так что Стоеросов лишь молча почесал затылок.

— Если хотите знать, этот камзольчик я храню еще со времен английской кампании, — пояснил граф.

— Тогда мы здорово проучили этих пивных бочек. Вздумали установить свои торговые пошлины для заокеанских товаров, деятели...

И он в сердцах покачал головой. А Горохов тем временем решил сам исследовать содержимое заветного графского сундука. Чего там только не было!

Спустя десять минут Горохов вытащил из графского гардероба китель от какого-то диковинного военного мундира — с полуоторванными позументами и золоченым кантом по карманам и обшлагам.