Царевич Горохов и Закон для Дурака

Правда, я совсем не знаю, почему этот день все называют Днем Дурака? Очень странно...

— Ничего странного тут нет, — откликнулся голос Максимилиана Георгиевича. И Горохову показалось в эту минуту, что он улыбается — если только голос может улыбаться сам по себе, без тела. Это ведь вам не Чеширский кот какой-нибудь!

— Все началось с того, что однажды один профессор истории, за границей, обнародовал в газете удивительный факт. Будто бы некогда, еще во времена твоего любимого древнего Рима...

Голос сделал паузу, и Горохов готов был дать голову на отсечение, что в это мгновение настоящий Максимилиан Георгиевич обязательно подмигнул бы ему.

— Так вот, якобы главный придворный шут возьми да заяви самому императору Константину, будто бы шуты и скоморохи на самом деле вовсе не глупее римских правителей и военачальников. Если только дать им власть, вполне могли бы править государством не хуже других. И даже, страшно подумать, может быть, получше, чем сам сиятельный император!

У придворных шутов во все времена есть одна важная привилегия.

Им одним в государстве можно говорить правду, даже про самого императора, глядя ему при этом в глаза. Зная об этом, император Константин, будучи не самым глупым из древнеримских императоров, решил предоставить своему шуту шанс. Одним словом, дать ему возможность подтвердить свои слова на деле.

— Как это? — удивился Горохов. Он даже остановился, чтобы не пропустить ни слова мимо ушей. Так ему было интересно узнать про историю учреждения всенародного Дня Дурака.

— Да очень просто! Умный император Константин не придумал ничего лучшего, как немедленно издать указ. По этому указу было высочайше объявлено, что будто бы один день в году отныне Римом будет править не император, и даже не сенат.

— Неужели — дурак? — засмеялся Андрюша. — Целым Римом?

— Да, кто-то из шутов, — весело подтвердил голос учителя. — И всем Римом, и даже провинциями и колониями. В первый год действия этого дурацкого указа император Константин назначил правителем одного придворного скомороха, и тот, как и следовало ожидать, немедленно издал свое распоряжение.

Отныне, нагло заявил шут, каждый год в первый день весеннего месяца апреля всем подданным Великой Римской империи запрещалось до наступления темноты говорить что-либо всерьез — они могли только шутить, дурачиться и обманывать.

— Вот здорово! — воскликнул Горохов, так что ему даже показалось, что в подземелье стало немного светлее.