Царевич Горохов и Закон для Дурака

Как тебе не стыдно?! Будешь тут орать во всю ивановскую — только все испортишь.

— А у меня тут книга... для него... — пробормотал разом притихший и пристыженный Андрюша. Теперь у него уже голова шла буквально кругом — наш герой не мог понять ровным счетом ничего!

— Книгу пока спрячь.

Марья-царевна огляделась по сторонам и, не говоря ни слова, выхватила из рук Горохова его дорожную котомку и сунула ее под ворох одежд, беспорядочно набросанных в углу каморки. После чего обернулась к Андрюше и быстро заговорила.

— Давай сразу условимся, Андрейка: если хочешь помочь дяде Бояну — слушай во всем меня.

Горохов для экономии времени только молча кивнул.

— Теперь еще вот что. Ты, конечно, думаешь, что попал совсем не туда, куда тебе нужно было, так?

Горохов опять кивнул.

— Не волнуйся, пожалуйста, ты попал как раз туда куда надо. Ведь я здесь, правильно?

— Ага, — ответил Горохов, решив, что если все время отвечать прежним манером, у него, того и гляди, в скором времени совсем голова отвалится.

— Я тебе потом, попозже все объясню, ладно?

Что тут можно было возразить? Возражать можно, когда ты хоть что-нибудь понимаешь, а здесь...

— И, наконец, самое главное!

Марья-царевна вновь, в который уже раз приложила пальчик к губам.

— Никто ни в коем случае не должен знать, что ты вернулся во дворец. И вообще — что ты в Лукоморье. Это очень опасно, и не только для тебя, но для многих людей — очень милых и хороших, но, к сожалению, совсем беззащитных.

— Что еще за люди? — ревниво осведомился Горохов.

— Потом, потом все узнаешь, — затеребила его Марья-царевна. — Давай, снимай скорее все эти тряпки!

— Что значит — снимай? — возмутился Андрюша. — Я что, по дворцу голый ходить буду?

— Во-первых, по дворцу ты больно-то расхаживать не будешь, — заверила его отважная девочка. — Не забывай, что ты теперь — дурачонок-скоморох, мы тебя забрали из балагана, чтобы... чтобы...

Марья-краса нервно покусала губку, стремительно соображая, чтобы такого выдумать для Горохова, и в мгновение ока решила его дальнейшую шутовскую судьбу!

— Потому что ты здорово играешь на бубне! Как наш батюшка-дедушка любит.

— Не знаю, может, и умею — я никогда не пробовал, — честно признался Горохов. — А ничего поприличнее нет?

— А ты что — умеешь играть на гуслях? А на жалейке? Или, может, стучишь в барабан? — недоверчиво глянула на него Марьянка.

— Н-н-нет, — замотал головой Горохов. — Уж лучше, наверное, бубен...