Царевич Горохов и Закон для Дурака

И Горохов, решившись, выхватил из книжного ряда тонкий серый томик и сунул его под свитер, зацепив за брючный ремень.

В тот же миг словно бы кто-то невидимый шепнул ему на ухо: не так! И Андрюша, подчиняясь внезапному порыву, переправил книжку себе за спину, благо томик был достаточно тонок. Скрытый просторным свитером, который Горохов надел из-за недавнего дождя в городе, «Дураков» стал теперь совершенно незаметен.

— Ну? — раздался над ухом нашего героя недовольный, исполненный раздражения голос. Это «пират» возник в проходе между книжными стеллажами и подозрительно глядел на Горохова сверху вниз.

— Не могу найти, где раньше была книжка, дяденька, — понуро пробормотал Горохов давно заготовленную на этот случай фразу.

— Ну-ка, ну-ка, — вновь протянул за гороховской книжкой руку «пират». После чего презрительно фыркнул. — И что же тут неясного?

Каким бы отсталым и недалеким ни казался вам человек, как бы это ни соответствовало действительности, он никогда не упустит случая именно вас упрекнуть в неграмотности и невежестве.

— Тут же все по алфавиту расставлено, у старичка-то! — саркастически произнес «пират», очень похоже на гороховскую учительницу по родному языку, так что Андрюша даже вздрогнул от неожиданности. — Вот к примеру, буква «Ды»! А вот «Жы»! А у тебя автора как зовут?

«Пират» вырвал у Горохова многострадальную «Войну с Ганнибалом» и наморщил лоб, разглядывая обложку.

— Автор получается — какой-то Тит Ливий. По-о-онял, промокашка? Тит — значит на букву «Ты-ы-ы»! А ты-ы-ы где ищешь?

— Она прежде на «Д» стояла, — огрызнулся Горохов для пущей натуральности. — Там еще была табличка — «Древний мир»!

— Ну и где теперь твоя табличка, умник? — внезапно разозлился дядька. — Никакого тут «Древнего мира» и в помине нет. Поэтому вали-ка ты отсюда, пока цел!

— А книжка? — жалобно протянул Горохов, в душе уже почти ликуя от счастья.

— Сам поставлю, — процедил сквозь зубы «пират». — А ты давай, шагай домой, промокашка...

Горохову только того и надо было. Он подхватил пустой пакет — «пират» чуть не продырявил его взглядом — и шагнул к порогу. Но не тут-то было!

— Постой-ка, малявка! — остановил его требовательный окрик «пирата».

У Горохова даже сердце замерло. Ну, надо же, как обидно! Ведь все так хорошо вышло...

Он резко развернулся на каблуках, и как оказалось, вовремя.