Отбор для принца ёжиков

— Что ты творишь? Прекрати! — Баако попытался отнять у меня поводья. — Лучше облегчи желудок, чтобы можно было вернуться!

— Не собираюсь я его облегчать! Меня не тошнит! — взвизгнула я.

— Но ты сказала...

— Что мне нехорошо! Потому что... — набрала в лёгкие побольше воздуха и выкрикнула так, что зазвенело в ушах:

— Я БОЮСЬ ВЫСОТЫ!

У эльфика слетела шапочка, он с тоской посмотрел ей вслед и, повернувшись ко мне, нахмурился.

— Теперь довольна? Между прочим, её подарила мне Титилайо! Отдай поводья! — он снова попытался их у меня отобрать.

Разозлившись, я клацнула на него зубами, будто собиралась перекусить крылатое тельце пополам. Эльфик испуганно запищал, повалился на дно колесницы, но тут же, словно увидев что-то за моей спиной, округлил глазёнки и выпалил:

— Смотри — белочка!

И я, конечно, обернулась, попавшись на этот древнейший трюк, а маленький негодяй тотчас вырвал поводья из моих пальцев. От злости я на мгновение забыла о страхе, рванулась за ши, но промахнулась, перекинулась через край колесницы и, кувыркаясь, полетела вниз.

— Тревога! Тревога! Хомос сейчас разобьётся! — донёсся откуда-то сверху испуганный визг.

— Вот это зрелище! Летим смотреть!

— Спятил?! А ну за ней!

Я была не в состоянии даже закричать... Арена приближалась неумолимо. Я торопливо закрыла глаза... Но за мгновение до ожидаемого столкновения с землёй, на которую так хотела вернуться, что—то перевернуло меня в воздухе головой вверх, и я легко приземлилась на ноги.

Не веря в реальность происходящего распахнула глаза. Зрители безмолвствовали, прямо передо мной возвышалась арка... И, видимо, в качестве последнего аккорда, сверху посыпалась сверкающая пыльца — точь-в-точь, как в "Питере Пэне". Я громко чихнула и поспешно присела в реверансе, мельком отметив, что моё платье из небесно-голубого стало серебристым — как если бы меня окутал свет звёзд. До сих пор безмолвствовавшие зрители зашлись восторженными воплями.

— Всё, распрямляйся! — послышалось над ухом знакомое ворчание.

— Если выберусь с этой арены живой — придушу! — пообещала я.

— За то, что спас тебе жизнь? Ха!

Словно по волшебству, передо мной опустилась моя колесница. Я забралась в неё, слегка путая ногами, и под вопли толпы пушистики, принявшие свой прежний облик, повлекли колесницу к месту сбора невест. Ши будто ветром сдуло.