Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

Облачившись во всё новое, обмотав портянки и засунув ноги в свеженачищенные сапоги, я спустился из гостевых комнат в главный зал таверны.

Там вовсю гремела музыка, повсюду сидели, выпивали, ели, общались, спорили и играли в карты люди, между столов сновали официантки (я заприметил рыженькую и помахал ей, она улыбнулась мне в ответ и послала воздушный поцелуй), около десятка человек танцевали на небольшой площадкой перед сценой, а за стойкой бара трудилась Роза.

Я без труда отыскал Рора.

Он сидел почти у лестницы, напротив него... О, собачки-сатанячки! Напротив него сидела огриха или как они там называются. Короче, трехглазый Шрек в юбке и с толстой косой, спадающей с макушки почти до лопаток. При этом, на мой взгляд, её челюсть была ещё мощнее челюсти Рора, а скулы – ещё скуластее.

– Привет! – я подошёл к страшилищам и попытался сделать дружелюбное лицо.

Оргиха посмотрела на меня, и тут я понял, что она нанесла себе на физиономию неслабый такой макияж: тоналки, удлиненные ресницы и даже стразы в уголках глаз.

Трёх глаз, напоминаю.

– Привет! – прогремел Рор. – Это Агилесса. Агилесса, это Кири Онди, мой боевой товарищ, смелый и отважный предводитель нашего похода!

– Очень приятно, – проворковала Агилесса. У неё был на удивление нежный и мелодичный голос. – Милый, может, мы пойдём уже наверх?

– Погоди, Рор, – остановил я встающего огра. – Где Олли?

– А вон она, – он махнул в сторону стойки. – Барда какого-то склеила.

Ну мы пойдём, пока!

Парочка удалилась наверх (при этом Рор в какой-то момент хлопнул Агилессу по заднице, в ответ та взвизгнула и подпрыгнула, но мне показалось, что рядом рухнула фура с углём), а я двинулся к стойке.

Олли действительно склеила какого-то барда. Тот смотрел на мою сестру всепожирающим взглядом, так что я всерьёз забеспокоился за её безопасность. Бард в целом был обыкновенный: не слишком высокий, не слишком низкий, не волосатый, не лысый, такой, средненький.

Лицо обычное, незапоминающееся, чисто выбритое. А нет, необычное в нём было кое-что: заостренные ушки с многочисленными серьгами в области мочки.

– Привет, Олли! – сказал я, втискиваясь между бардом и сестрой.

– Привет! – сказала та. – Познакомься, это Рурик. Он песни поёт.

– Привет, Рурик! – я протянул барду руку.

Тот с достоинством её пожал и проговорил, обращаясь к Олли:

– А это кто? – и ткнул меня пальцем в макушку.