Хорошо забытое старое

Человек, сидевший в ялике, греб только левой рукой, отчего ялик кидало из стороны в сторону. Правая рука гребца была замотана тряпкой и безжизненно свисала. Голова и грудь тоже были кое-как забинтованы.

— Да что вы смотрите? — с болью в голосе произнесла Ида, давно угадавшая в гребце Чекана. — Это же он!..

Парень с автоматом вопросительно взглянул за ее спиной на Штехеля, но тот отрицательно помотал головой.

Через несколько минут ялик коснулся бортом мотобота. Чекан был бледен от потери крови, тряпки, которыми было замотано его тело, алели, как спелые вишни.

В изнеможении бросив весло, он уронил голову на руки, собираясь с силами. Вот и закончились его похождения. Он с трудом поднял голову и слабо улыбнулся любимой, смотревшей на него сверху.

— Ну что вы возитесь? — закричала Ида, поворачиваясь к Штехелю. — Помогите ему!..

— Помоги ему, — недовольно буркнул Штехель, кивая вооруженному мужчине.

Тот сделал шаг к борту. Сорвал с плеча автомат…

Прозвучала длинная очередь, и изрешеченный пулями Чекан, непроизвольно вскинув руки к лицу, навзничь опрокинулся на дно ялика.

Ида с нечеловеческим воем кинулась на убийцу и вцепилась ему в лицо. Отбиваясь от озверевшей женщины, мужчина с трудом вытащил нож и всадил его Иде в живот. Та не удержалась на ногах и потянула его за собой. Рухнув на пол рубки, они продолжали бороться уже внутри. Штехель неторопливо подошел к двери и прикрыл ее.

Через несколько мгновений изнутри раздались истошные вопли; окровавленная рука оперлась на иллюминатор и медленно поползла вниз, оставляя на стекле багровые потёки.

..

* * *

Ялик по-прежнему тихо покачивался у борта суденышка. Поперек банки лежали залитые кровью тела Штехеля и убийцы, так и оставшегося безымянным; тела остальных бандитов валялись на дне лодки. Двигатель мотобота приглушенно стучал, за кормой взбивал пышную пену винт.

Ида озабоченно посмотрела на живот и смахнула с него на палубу несколько капель крови. Последний, самый глубокий порез уже почти затянулся.

Кожа на щеках перестала зудеть — значит, шерсть уже втянулась, подумала Ида и потрогала языком кожу под носом. Впрочем, когти и клыки она пока не спешила убирать: вдруг в трюме спрятался кто-то из экипажа.

Чекан поправил истерзанную пулями одежду, поставил ногу на банку и вопросительно взглянул вверх, щурясь от яркого солнца.

— Вроде все, — пожала плечами Ида, прикрыла глаза и глубоко вдохнула воздух. Когти начали втягиваться. — Больше никого не чую.