Новые приключения Карлесона который живет на крыше

Во время второй мировой войны, у Шведского короля хватила ума не вступить в бойню ни на чьей стороне. Хотя было огромное желание взять реванш за поражения Карла Двенадцатого от Петра Первого.

Швеция был довольно богатая страна, и в ней в магазинах все есть в изобилии. Но нужны деньги.

И Карлесон направляется к ближайшей свалке.

При этом еще и поет:

Люди прошу вас потише, потише,

Или случится убойный дурдом…

И не штурмуйте, кровли и крыши,

Свято храните гномика сон!

Малыш с улыбкой, и оскалив зубки, отметил:

- Да это выглядит очень даже здорово! Даже во сне полет не такой.

Да и его как-то не помнишь!

Карлесон кивнул:

- Да во сне все необычно и вместе с тем смутно. Вот куда лучше!

Они приземлились возле свалки мусора. Карлесон отметил:

- Разденься и сложи форму! Мы найдем тебе подходящие лохмотья!

Малыш возмутился:

- Еще чего! Я не хочу быть чучелом!

Карлесон скривил мордашку и спросил:

- Ты что мне не друг?

Сванте с улыбкой ответил:

- Да друг!

Карлесон пропел:

- Друг всегда меня сможет выручить, не разлей водой, шутят все вокруг!

Нужным быть кому-то, в трудную минуту,

Вот что значит настоящий, верный друг!

Малыш со вздох стал с себя снимать форму.

Карлесон приготовил для него одежду, рваную майку с дырками на животе и латанные шорты.Так вид у Малыша стал еще более голодным и нищим.

Тем более Сванте стал чувствовать в себе еще первые признаки голода.

Карлесон спрятал туфли и форму в рюкзак, и снова посадил Малыша себе на спину и полетел.

Его настроение было веселым.

А Малышу было прохладно в шортах, и рваной майке. Он был явно одет не по сезону!

Карлесон пропел:

Ах, быть богат,

Ах, быть богат.

Мальчишкой я мечтал!

Такой расклад,

Такой расклад,

Господь деньжат не дал!

Но мальчик босый подарил,

Мне золотое дно…

И свет богатства озарил,

Сверкает пусть крыло!

Малыш удивился:

- А ты Карлесон поэт?

Мальчишка с мотором заметил:

- Проживи ты столько, сколько и я то всему научишься!

Сванте умоляющие спросил:

- И сколько тебе все-таки лет?

Вместо ответа Карлесон приземлился.

Малыш оказался на улице. В шортах и рваной маячке она казался еще более, худеньким, жалким, нищим, чем раньше.

Мальчик зашлепал босыми, детскими ножками по улице. Он почти голый, видны через дыры в майке тощие, детские ребра. И шея тонкая, как руки и ноги. Жалкий, измученный вид ребенка дрожащего от холода.

А рядом с ним Карлесон, выбравший на это раз со свалки увесистый цилиндр.

И он был прав.