Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Тех, кого нельзя разъединять просто так, без особых предосторожностей, без дополнительных исследований.

Судя по тому, что хвосты очередей на рентген и МРТ высунулись в приемную, Рик снова будет исследовать или уже исследовал больных своим чудо-зрением.

Помню, однажды Латифа пошутила: «С таким как Рик надо быть осторожней. Того и гляди увидит насквозь».

– Ого! – только и сказала верлиса, пропуская меня вперед, в операционную.

Я едва сдержала такой же возглас.

Длинный металлический штырь пробил голову верберу, ногу верлису, бедро дракону и живот маргону.

Такого я еще не видела. Сердце подскочило к горлу, и Рик, в повязке из особой ткани, поднял на меня глаза, вдохнул и выдохнул. Словно показывал, как успокоиться.

Суровая Латифа подала повязку и шапочку. Я надела их, стараясь сбросить оцепенение, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и шагнула к пациентам.

На первый, беглый взгляд самыми тяжелыми были вербер и маргон, у которого частично вывалились внутренности, напоминая груду тушеных овощей.

Но и дракон меня беспокоил тоже – его рана проходила очень близко к крупной артерии. Пока кровило не сильно, но не исключено, что сосуд пережимал штырь. Кто знает, что случится, если его вытащить. Я поменяла перчатки на обработанные энергией заживления – она дезинфицировала получше иных ядреных химикатов и вплотную подошла к столу.

Яркие круглые светильники быстро кружили над пациентами, обливая их ровным белым светом.

По операционной плыла гнетущая тишина.

Только тихой капелью падала на пол кровь, да порывистый ветер насвистывал в щели плотно закрытых окон.

Вербер и маргон были без сознания – наверняка получили лошадиную дозу наркоза. Остальные следили за нами с неприкрытым ужасом в глазах. Словно не металлический прут, а именно мы угрожали их жизни.

Я сделала последний шаг к столу, и Рик снова вдохнул и выдохнул. Глубоко и спокойно. Я повторила. Замерла и постаралась переключиться.

Отодвинуть на задний план мысли о том, что на кону жизни ни в чем не повинных существ.

Все это неважно сейчас.

Я инженер. Передо мной оборудование – красивые, почти идеальные машины, поврежденные неумелыми пользователями.

Рик кивнул, и начал командовать.

– Есть хорошая новость! – сообщил он без особой радости. – Анализы у всех норма.

Следующий час я действовала как робот.