Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

И спустя несколько минут рану вылизывала длиннотелая ящерица с голубыми глазами, похожими на два аквамарина.

Я сняла моската с дракона и опустила в один из шести аквариумов на черном пластиковом стеллаже, у окна. Ящерица мгновенно растеклась в моллюска и зависла рядом с двумя десятками хэлл.

Рик едва заметно кивнул Латифе, и та подала мне инструменты. Я начала старательно зашивать рану дракона – сосуд за сосудом, мышцу за мышцей, нерв за нервом. Мелкие повреждения латала энергией жизни, крупным тоже давала немного.

Завершив свою миссию, уступила место Латифе и подоспевшей Нессе – еще одной медсестре-маргонке. Жилистой, сухощавой, с волосами цвета спелой ржи. На фоне темно-бронзовой кожи они почти сияли.

Пока девушки готовили бинты, мази, дезинфектанты, мы с Риком синхронно вдавили кнопки по краям стола-кушетки, и он разделился.

Медсестры увезли прооперированных подальше и быстро наложили повязки.

Теперь на нашей совести остались только вербер с маргоном.

Верпантера поставила им капельницы с питательным раствором, а Несса взялась обеззараживать развороченную брюшину.

Внутри и снаружи просветила фоскатом – так назывался свет еще одного перекрестного чуда – алема. Огромный темно-синий жук ночью испускал особые лучи. Они дезинфицировали, подсушивали раны и привлекали самок. Посияв несколько секунд, жук замер, будто превратился в камень – затаился, в ожидании дамы сердца. А Рик приступил к операции, все еще оттягивая момент освобождения вербера от прута.

Пока василиск обрабатывал брюшину маргона и помещал внутренности на место, я лишь ассистировала.

Подавала инструменты, зажимала сосуды, шила. В такие минуты я мысленно благодарила Рика за его извечные шуточки про живые конструкторы. Было намного проще воспринимать пациента именно так. Как механизм, который мы собирали по частям.

Установили переключатель тут, добавили батарейку там, подключили фильтр здесь – и машина исправно заработала.

Последний шов Рик поручил наложить Латифе, и мы вернулись к верберу. Его глаза вдруг задвигались под сомкнутыми веками – слишком быстро и суматошно для сна.

Кажется, пошли повреждения мозга. Рик вздохнул, пожал плечами.

– Не знаю, что с ним делать, – поделился растерянно и очень зло. – Прут рядом с жизненно важными центрами. Любой его сдвиг, неудачное извлечение, и все – у нас на руках паралитик или оборотень со слабоумием.

– Хм… Наверное поэтому вам нужен я! – низкий, бархатистый голос Вагра звучал до ужаса самодовольно. Так и хотелось осадить дракона.