Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Другая и вовсе пришла в чем-то вроде домашнего халата – фланелевого, розового, в громадных ярко-желтых цветах.

На бедрах третьей висели изрядно потасканные трико, с драной коленкой. Канареечная футболка «как на большого Ивана» была завязана на животе узлом.

Такое чувство, что женщины рванули прямо из дома, даже переодеться не успели. Запахи мясного жаркого и молочного супа, теряющиеся в удушливом запахе дезинфектантов, подтверждали мою догадку.

Я обернулась к диванам и поняла причину суеты верпантер.

Там ерзали и недовольно шипели друг на друга пятеро мальчишек примерно одного возраста.

Грязные с ног до головы, с синяками и глубокими порезами по всему телу, едва прикрытому лохмотьями одежды, они не выглядели расстроенными, скорее злыми.

Все ясно! Впервые подрались в зверином обличье. Хехех. Я таких уже шила, обрабатывала, вправляла вывихи.

Лохматый темно-русый вербер в футболке цвета хаки и штанах с множеством карманов, положил на подколотник дивана правую руку и закусил губу.

В дверях появилась молодая верлиса с ярко-красной шевелюрой и окровавленным бинтом на руке. Ее нарядное, голубое платье с приталенным лифом и пышной юбкой покрывала россыпь алых клякс. Все понятно – либо стекло в саду, либо неудачные кулинарные подвиги перед самым приходом гостей. «Последние штрихи» к праздничному столу… они всегда такие травматичные. И явно пострадал крупный сосуд.

– Сами? – окликнула Латифа и помахала рукой, зазывая в ординаторскую.

Честно говоря, я планировала с головой уйти в рутину. Забыться, не думать о том, где сейчас Рик, грозит ли ему опасность, насколько она страшна и фатальна. Но Латифа зазря звать не будет. Наверняка хочет поделиться новостями о том самом зомби-мальчике. А может даже о Маллесе?

Я кивнула и поторопилась за верлисой. Врачей сегодня вышло предостаточно, всем помогут.

Да и наш разговор с Латифой, будем надеяться, надолго не затянется.

Я осторожно просочилась через хвостатую очередь в перевязочную. Протиснулась сквозь внушительную толпу у кабинета хирурга-лора. Пациенты, с окровавленными платками в руках, заткнутыми турундами ушами и носами, расступились, давая дорогу. Я ускорила шаг и юркнула в ординаторскую.

Латифа сидела возле барной стойки, заваривала шиповниковый чай и заговорщически подмигивала. Напуганной она не выглядела, а вот озадаченной – даже очень.