Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Верлиса похлопала по соседней табуретке, приглашая присоединиться к чаепитию и беседе. Я запрыгнула на верхотуру, крутанулась на вращающемся сидении, и кивнула Латифе.

Та налила нам чаю, придвинула мне розовую вазочку с «палочками» ржаных сухариков и разразилась:

– Ты про нижнюю магию в курсе?

– Что-то слышала, мельком.

– Не слишком приятная вещь. В общем, мальчишка переродился прямо на вскрытии. Представь! Агастин его режет, а парень вскакивает и несется по больнице, теряя по дороге внутренности.

Ужас! Новенькие санитарки в обморок попадали. Часть посетителей тоже. Те, кто покрепче нервами, похватали друзей и бежать. Шороху было… – Латифа закатила глаза к потолку и прищелкнула языком.

– Эти переродившиеся, как зомби что ли? – полюбопытствовала я. Что интересно – ни ужаса, ни отвращения рассказ медсестры не вызвал, скорее жгучий интерес и стойкое предчувствие грядущих бед. Латифа резко помотала головой, словно я сказала нечто невероятное.

– Да не-ет же! Ну, какие зомби? Они никого не едят, не вгрызаются в чужую плоть, не разлагаются заживо и не заражают вирусом.

Слышала я ваши сказки, – хмыкнула верлиса. – Они делают то, что прикажут создатели. Как роботы. Живые роботы. С выпавшими внутренностями долго не живут. Не больше суток. Но мало ли как за это время парень набедокурил бы?

– О-о! Да тут отличная компания! – послышался сзади, от двери низкий, бархатистый голос Вагра.

Дракон вошел размашистым шагом, тряхнул головой, словно нарочно демонстрируя светло-каштановую косу, до пояса.

В расстегнутом вороте его черной джинсовой рубашки бугрились мощные грудные мускулы. Изумрудный взгляд прошелся по моей фигуре, притормаживая на груди, бедрах, и резко стрельнул в глаза.

Вагр приблизился в два шага, остановился рядом, чуть касаясь меня плечом. Благодаря высокой барной табуретке, наши глаза оказались вровень. Дракон придвинулся еще, и на меня пахнуло чем-то цитрусовым, кисловатым, приятным.

Вагр шумно вдохнул, и почти коснулся моего носа своим, весь как-то напрягся, чуть отпрянул и расплылся в улыбке.

Такой порочной улыбки я еще не видела – все в ней говорило о желании, о сексе. Мда… Гон в «лучших» его проявлениях.

Латифа лихо спрыгнула с табуретки и выскользнула из ординаторской, оставляя меня наедине с возбужденным Вагром.

Ну во-от! В другое время я бы с ним даже пофлиртовала. Дракон был очень даже хорош и его настойчивость, на грани наглости, подзадоривала.