Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Латифа ждала у дверей, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом. И к этому беспардонному поведению оборотней я давно привыкла тоже.

– Закончили? – спросила верлиса, обводя нас осуждающим взглядом.

Я собиралась было удивиться ее реакции, но Латифа сразу расставила все по местам.

– Маллесу очень плохо. Вы нужны все, срочно.

Я крепче сжала ладонь Рика, и все недовольства, обиды испарились перед лицом грядущих ненастий. Василиск осторожно погладил мои пальцы своими – горячие, как никогда, они слегка вздрагивали, как от сильного волнения.

И даже сейчас, когда сердце заходилось от страха, в животе разлилось тепло, а в голове поплыл сладкий дурман.

Синий взгляд Рика ласкал так, как не всякие страстные любовники умеют ласкать своих женщин. Похоже, василиск благодарил за понимание по поводу метки.

– Мы еще все обсудим! – намекнула я на то, что придется объясниться, оправдаться.

Рик криво улыбнулся, но глаза его продолжали сиять.

– Что с Маллесом? – уточнила я у Латифы. – Он переродился?

Верлиса отрицательно помотала головой.

– Нет. Он, как очень немногие, поборол нижнюю магию. Но дело плохо.

Рик кивнул, словно понимал о чем речь. Вагр нахмурился. Латифа протянула нам халаты.

Мужчины накинули их одним махом, я – немного медленней, и мы рванули за верлисой, в стационар.

Наша маленькая команда шустро просочилась мимо пациентов хирургических кабинетов и перевязочной. Я отметила про себя, что толпы заметно увеличились, но не забили помещения до отказа, как в предыдущее дежурство. Мы все еще работали в штатном режиме.

Фуф! Слава богу! Хватит с нас катаклизмов!

Латифа неслась впереди, словно показывала дорогу, почти вровень с ней стремительно вышагивал Рик, я семенила следом, в затылок дышал Вагр. Я могла не оборачиваться, не проверять. Его взгляд почти осязаемо вонзился в спину, а шумное дыхание напоминало о сцене в ординаторской.

Черт! Что у меня в голове? Да собственно ничего. На чистых инстинктах пыталась отвлечься, не думать о том, что предстояло увидеть. Конечно же, я переживала за Маллеса куда больше, чем из-за самцовых разборок чешуйчатых.

И вот именно это очень мешало настроиться на нормальную работу.

Врач должен быть спокойным, деловитым и принимать решения холодной головой. А у меня все больше слабели колени, сердце неровно стучало в ушах, спину и шею свело от перенапряжения. Какие уж тут умные мысли? Не грохнуться бы в обморок.

Запертая магией дверь осталась позади – ее открыл Рик, потому что Латифе не удалось с первого раза.