Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Ах да! Я задолжала Рику несколько гневных фраз! И пусть даже не надеется избежать расплаты!

Я слегка отстранилась, и василиск ссутулился, насупился, полоснул по лицу взволнованным синим взглядом.

– Зачем? – спросила тихо.

Рик притормозил, остановился у двери в отделение, но не открыл ее.

Со стороны кухни потянуло запеченными яблоками. В коридоре было тихо и безлюдно. Медсестры навещали больных строго по расписанию, врачебный обход уже закончился. Если требовалась срочная помощь, срабатывали системы жизнеобеспечения и по стационару проносился визгливый вой.

Словно молодые волки завели очередные «лунные песни».

Возле палаты Маллеса сейчас, наверняка, суета. Самое время медперсоналу выполнять распоряжения Рика. Но мы ушли слишком далеко, скрылись за поворотом, и вряд ли услышим…

Я ждала ответа, а василиск не спешил объясниться. Обнял за талию, прижал, впился в лицо внимательным взглядом.

И чем дольше тянулось наше молчание, чем горячее, тверже становилось тело Рика, тем меньше хотелось мне его распекать.

– Не удержался, – наконец очень тихо протянул василиск. – Не смог удержаться. Ты была моей. Совсем. Отдалась мне. И я захотел большего. Вначале собирался отступиться. Но не смог. Проклятый гон! – он отвернулся, уставился в стену. – Не думал, что будет так… неконтролируемо… жарко… сильно…

У меня мурашки побежали по спине, слова выветрились из головы, а внизу живота потеплело, стало томно.

Но я не собиралась отступать! Однажды уже отступила. И вот на тебе!

– И что дает брачная метка? – спросила с нажимом и поторопилась предупредить: – И не заставляй меня читать брошюру! Сам!

Рик невесело хмыкнул, опять впился взглядом в лицо.

Тело василиска отвечало на нашу близость все сильнее – губы раскраснелись, глаза лихорадочно сверкали, грудь ходила мехами. Твердый бугор на брюках Рика пульсировал в районе моего пупка.

– Я чувствую тебя. Немного. Ощущаю, если с тобой беда, – сипло произнес василиск, и я вдруг поняла, что вовсе не ревность – главная причина. Нет! Он подстраховался, готовился к опасному будущему.

Внизу живота стало совсем горячо, губы покалывало.

Рик поймал изменение моего настроения в мгновение ока. Накрыл рот поцелуем, приподнял, заставив инстинктивно обхватить себя ногами.

Пару секунд он прижимал, словно не мог оторваться, целовал, словно не мог остановиться. И взял бы меня прямо тут, в коридоре. И я, наверное, тоже не смогла бы наскрести достаточно благоразумия, скромности, чтобы остановить его сейчас.