Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Рик зарычал, и каждый звук вибрацией отозвался в моем теле, задрожал – и я следом за ним.

Василиск суетливо дернулся, заскочил в какую-то пустую палату и уложил меня на постель. Я думала – будет как в прошлый раз. Быстро, рвано – чистая страсть, без прелюдий. Но Рик принялся медленно снимать с меня одежду, покрывать тело поцелуями. И я расслабилась, позволяя ему прикасаться – руками, губами – везде, где хотел. Тело выгнулось дугой, жар собрался внизу живота, и все там пульсировало, требуя удовлетворения.

Рик скинул одежду в мгновение ока, лег сверху и принялся снова ласкать, целовать, стискивать. С какой-то торопливой жадностью, словно этот жар, это напряжение жили в нем уже давно, и вот, наконец, василиск отпустил себя, позволил себе то, что запрещал прежде. А я… я гладила мощные бугры мышц Рика, зарывалась пальцами в его густые волосы, касалась губами разгоряченной кожи – слишком гладкой для мужчины.

Наконец, в живот уткнулось то, что подтверждало – как сильно хочет меня василиск, насколько он готов.

По телу Рика прошлась мелкая дрожь, и он не выдержал. Резко сел и буквально надел меня на себя.

На долю секунду мы прижались друг к другу, близко-близко, до упора, торопливо сомкнули губы. Дыхание – одно на двоих – обжигало рот. Я почти слышала, как быстро бьется его сердце. Рик задвигался первым. Я подхватила, ощущая, как разливается по телу удовольствие, как томление переходит в спазм, а спазм сменяется негой.

Сладкий дурман в голове вытеснил посторонние мысли, тревоги. Время словно остановилось, хлопоты и опасности отступили далеко, за границы восприятия. И остались лишь мы, вдвоем, словно одно существо.

Мы двигались и двигались. Еще… еще… и еще.

Сильные руки Рика скользили по коже, губы обжигали, и наше дыхание смешивалось, настраиваясь на единый ритм.

Василиск излился несколько раз, запрокинул голову и зарычал от удовольствия.

А у меня внизу живота словно взорвался горячий пузырь, сладкие волны прошлись по телу, резко ушло предельное напряжение. Я расслабилась в руках Рика, и он прижался, прошептал на ухо:

– Ты все равно моя. Моя. И я никому тебя не отдам.

От этих слов колени совсем ослабели. Я сползла на кровать и пару минут видела только его синие глаза и слышала лишь его натужное дыхание.