Обстоятельства моих смертей

Один – высокий и статный, с очень красивым, "породистым" лицом – был облачён в дорогой костюм. На лбу его красовалась тонкая золотая диадема – знак преемственности. В империи было запрещено изображать императоров с открытым лицом, да и на людях они появлялись только в коронах, драгоценные нити которых служили защитной вуалью. Но я сразу понял, что передо мной принц Гао Хан. Фреска отражала то время, когда он ещё на взошёл на престол. А вот второй молодой человек... рассматривая его, я вдруг почувствовал, как всё внутри меня связалось узлом.

Такой же высокий и статный, как и принц. Вот только тёмные одежды не такие дорогие, знаков отличия нет. И лицо... мягкое, округлое, практически как у девушки. С пухлыми чувственными губами и огромными вишнёвыми глазищами. В детстве его, должно быть, частенько путали с девчонкой.

Так вот каким ты вырос...

Мальчишка в моей голове заливисто рассмеялся, и смех этот слышался всё громче. Он становился старше, ниже по тону, грубел, но оставался всё таким же весёлым и заливистым.

.. Я так любил, когда ты смеялся! Так баловал, лишь бы чаще слышать этот смех... Узел внутри меня завибрировал, ощетинился иглами и рванул вверх, застряв в горле болезненным комком.

Боже! Как же я тебя любил...

– Это Мо Шен, – сказали за спиной. – Мой названный брат.

Только теперь я понял, что уже какое-то время не слышу ни Лу Сана, ни его учителя. В переговорном зале царила мёртвая тишина. Я медленно развернулся.

– Не думал, что история моего рода пробьёт вас на такие эмоции, уважаемый посмертный дух, – усмехнулся император Гао.

Он стоял непозволительно близко, всего в какой-то паре метров, с открытым лицом, да ещё и без охраны. Трое помощников нервно мялись под балконом, но им, видимо, отдали приказ не мешаться под ногами.

Я прикоснулся к лицу и понял, что плачу. Но это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме переполняющего меня чувства уверенности: Он где-то рядом. Мой чудный мальчик, мой сын, он где-то здесь... где-то.

..

До меня, наконец, дошло, кто стоит передо мной, и я грохнулся на колени, низко склонив голову, практически ткнувшись лбом в пол.

– Однако, – хохотнул сверху император Гао. – Все посмертные духи такие забавные? Да поднимись ты уже. И вы поднимайтесь.

Выждав ещё пару секунд, я осторожно поднялся, продолжая смотреть в пол. Лу Сан и учитель Лин подошли ближе, встали по правую руку от меня.

– Итак, – продолжил император. – Обвинения, которые тебе вменяют...