Обстоятельства моих смертей

Это бумажки, на которых зарабатывают всякие мошенники. Если не пройдёшь по мосту, через три дня твоё мёртвое тело будет считаться отвергнутым, оно так и не начнёт разлагаться и покроется слизью. Видел такое когда-нибудь?

– Нет. Зачем вы всё это говорите?

– Отвергнутые тела способны восставать. А ещё они не горят. И это вполне оправданно – то, что их отдают на съедение зверью. От таких тел не должно оставаться ни кусочка.

– Я знаю...

– Не знаешь. Если сам не видел, то ты не знаешь, насколько живыми они кажутся. Словно человек.

.. просто заснул. А теперь подумай о том, каково будет твоей дочери наблюдать, как её горячо любимого отца рубят на части и кидают в загон к свиньям. Не о себе подумай, о ней. Поверь, у тебя ещё будет время, чтобы исправить свои ошибки. Позволь семье проводить тебя достойно.

Мужчина изменился в лице, кажется, его наконец пробрало, потом цокнул языком и кивнул.

– Ну, хорошо. Я согласен.

Скажу без ложной скромности: мой мост великолепен. Он простирается над пропастью широкой хрустальной дугой, упираясь в горизонт.

Пока идёшь по мосту, можешь увидеть внизу кусочек адского мира, из которого в пограничье и выбираются демоны разных мастей и сортов.

– Ого... – Мужчина прищурился и долго рассматривал прозрачные глыбы в основании моста. – Это ваши добродетели? Что же такого нужно было совершить...

– Не только мои, – отрезал я и жестом поторопил его, давая понять, что не настроен на личные беседы.

Он снова кивнул, но уже не так уверенно, осторожно ступил на мерцающую поверхность.

Сделал два шага и обернулся, посмотрел на меня растерянно:

– Это словно... императорский мост. Мне как-то...

– Иди уже!

– Если я когда-нибудь... смогу чем-нибудь...

– Почту за честь, – улыбнулся я, отвешивая шутливый поклон.

Мужчина расхохотался. И пошёл дальше, шаги его стали быстрее и легче.

Никто не любит оставаться в долгу. Но принимать помощь, даже не обещая будущей ответной услуги, нормальные люди не любят тем более. А ненормальных я почти и не встречал.

Камни добродетелей я оставил тут же, укрепил ими свой мост, наблюдая, как их яркое свечение постепенно сходит на "нет", растворяется в хрустальной глубине.

В призрачном мире они совершенно бесполезны. То ли дело чёрные камни: неблаговидные поступки, грешные мысли, грязные намерения и откровенные преступления. В пограничье они на вес золота.

Мост тихо и мелодично затрещал, разрастаясь. Холм, в который упиралось основание, заухал в ответ. Иногда мне кажется, что он тоже растёт, вместе с мостом.