Обстоятельства моих смертей

Когда он черпал силу в страхе.

Что-то кольнуло его там, в глубине, в самом потаённом уголке, куда и себя-то не всегда пускают. А черпал ли он её ещё откуда-нибудь? Или отец был прав?

– Вселенная света... вселенная света... – запричитал Аоюнь, судорожно растирая ладони. – Кто-нибудь! Эй! Кто-нибудь! Помогите!

И тут над головой раздался далёкий взрыв.

Он пришёл в себя на жёсткой, пахнущей соломой кровати. Ещё не открыв глаза, услышал чей-то незнакомый шёпот:

– Простите, тут я бессилен. Он слишком долго находился в холодной воде.

Потом рядом тихо выругался отец.

Аоюнь еле чувствовал своё тело. Хотя, судя по тяжести, поверх него было уложено несколько толстых одеял.

А тепла нет… Все так же холодно… холодно… Он судорожно вздохнул.

– Эй, ты как? – спросил отец. Голос у него странно вибрировал.

Аоюнь с трудом разлепил веки, прищурился. Он хотел ответить, но получался только хрип.

– Всё будет хорошо. Держись.

У Аоюня вдруг перехватило дыхание. Он почувствовал что-то очень важное, бесконечно значимое… Миру было не всё равно.

Мир его слышал. Это он, Аоюнь, был глухим, это он видел только свой страх. А теперь он приподнял завесу, выглянул из своего тёмного уголка, и мир ему ответил. Потому что за ним вернулись, его вытащили. Потому что отец и братья сейчас рядом. Даже лекаря позвали, а это очень дорого. Эх, жалко, мама не дожила. Она всегда считала мужа и старшеньких слишком чёрствыми. Видела бы их сейчас.

Аоюнь через силу улыбнулся. Господи! Как же хорошо!

– Ничего-ничего.

Мы ещё на свадьбе твоей погуляем! – сказал отец, присев на кровать.

До чего же приятно он врёт! Хотя, почему врёт? Всё ещё будет. Ещё будет.

Во вселенной много-много света…

Как же спокойно на душе!

Мальчишка сидел на земле пограничья и улыбался, а вокруг него творилось что-то несусветное. Белые камни появлялись прямо из воздуха, с тихим стуком падали к его ногам. Было ощущение, что ничего кроме страха он за всю жизнь и не испытывал, а на пороге смерти его прорвало.

Радость и благодарность лились из Аоюня нескончаемым потоком, превращаясь в добродетели. Это завораживало.

Я не решился подходить и нарушать его уединение, наблюдал издалека. Что вообще я мог ему предложить?

Лишь коснувшись земли, белые камни медленно поднимались обратно в воздух и летели в сторону адской расщелины, выкладывая основу посмертного моста. Я облегчённо выдохнул. И только тут понял, почему до сих пор стою здесь, наблюдая за процессом.