Обстоятельства моих смертей

И сбежал на поверхность, в свой небольшой номер, который снял на золотые.

Давно перевалило за полночь, в открытые ставни лил мягкий лунный свет. Я устроился на узенькой кровати, которая явно проигрывала в удобстве подземному футону. Но здесь я чувствовал себя намного спокойнее и увереннее.

Сморило меня практически сразу, цветные видения расплескались по внутренней стороне века, создавая размытые картинки. Потом над моей головой раскинулось яркое голубое небо. Высоченные белые облака, словно взбитая пена, медленно ползли по глазури, меняя свои причудливые формы.

Я внимательно и почему-то радостно смотрел вверх, но совсем не на облака, я искал что-то другое. Что-то лёгкое, яркое, пестрящее на ветру. Что-то вроде... воздушного змея?

Лавина ощущений накрыла меня с головой. Уют и небольшая сонливость от мягкого света ночных фонариков, затёкшие ноги и уставшие руки, глаза чешутся от того, что слишком долго смотрели на что-то мелкое, хрупкое. Я собирал этого змея сам? А ещё удовольствие от того, что кто-то рядом.

Значит, собирал не один.

Острое чувство прошлось по телу разрядом. Смесь радости и гордости, удовлетворения и больших надежд. Желание, чтобы он был сильнее, умнее, лучше меня... я громко рассмеялся.

Это был мальчик. Всё таки мальчик. К дочерям такого не испытывают, только к сыновьям.

Я осмотрелся. Вокруг простирались пустынные земли. Небо как на поверхности, в мире людей, но я был уверен, что нахожусь в пограничье. Та же сухая поверхность, покрытая трещинами, мёртвые остовы деревьев на горизонте и закрытые бутоны адских цветов.

А ещё кто-то снова смотрел мне в спину. Я развернулся.

Мой мост странно вибрировал, почти дрожал, в его хрустальной глубине, словно в бутылке, плескалось жидкое золото. На противоположной стороне опять стояла фигура в дорогом похоронном одеянии белого цвета. Я ступил на мост и пошёл навстречу фигуре, она тоже двинулась вперёд.

Мои нервы натянулись, как струны, всё внутри замолкло, застыло в ожидании.

Я делал шаг за шагом, не отрывая взгляда от фигуры, на которой появлялось всё больше и больше деталей. Теперь мне было видно, что это точно мужчина. Высокий, выше среднего роста, не меньше меня. Широкоплечий, но при этом очень стройный, даже грациозный. Длинные чёрные волосы спадали тяжёлыми волнами по плечам мужчины, на голове не было никаких заколок или украшений. Обувь тёмная, неброская, как у большинства послушников какого-нибудь средненького ордена.