Контракт на доставку. Дорога в столицу

– Иль’ера Мистелла, мы нашли еще одно тело и это Физал. Никаких вещей при нем обнаружено не было.

– Письмо? – взволнованно спросила иль’ера.

– Письмо не найдено.

[1] Уважительное обращение к темной эльфийке, принадлежащей к одному из благородных Домов

Глава 2. Око за око, зуб за зуб

Уже три часа, я намеренно стираю подметки сапог. Спрашивается, зачем меня сегодня на романтику потянуло. Жил бы тихо, мирно в такой уютном и гостеприимном Лихолесье, ан нет, проснулся поганец. Чтоб ему там обыкалось, этому "духу авантюризма".

Тьфу! Я смачно плюнул под ноги. Теперь, еще незнамо сколько пилить до Геллдейла, а ноги то не казенные и запасных нет. Вот бы лошадь какую-нибудь. На это мудрую мысль, отреагировали ноги, и быстрой рысью понесли их хозяина к старику Джону. Все равно по пути, авось повезет. К тому же я к нему и собирался, так что грех не зайти, заодно попрощаюсь.

Этот немолодой и ушлый мужчина содержал придорожный трактир, единственное место, где можно было приобрести лошадь. Любая кляча лучше, чем ничего.

Трактир представлял собой старое, трухлявое здание, доски которого давно выцвели. Вывеска была столь же потрепана жизнью с обнадеживающей надписью "Волчья пасть". Сейчас нужно выбрать цель. Медленно обойдя этот сарай и заглянув в конюшню, стал выбирать. У дверей стояли три клячи (местное добро), два эльфийских скакуна (небось, опять рейнджеры на волков по пьяни охотиться приехали) гордо занимали центральные места, в конце ряда дремал тяжеловоз (это уже интереснее, наверняка рыцаря залетного зверюшка) и …. Вот он - вороной красавец, беру. Нет, заверните два. Как папенька говаривал: "Было ваше, станет наше". Теперь пора в трактир. С радостной улыбкой душевно больного идиота, захожу внутрь, автоматически отмечая двух ушастых в полубессознательном состоянии, рыцаря в правом темном углу и варвара, пялящегося на дочку хозяина, Мари. Та как раз накладывала, ему фирменную похлёбку "Волчьей пасти", вследствие чего вырез ее нескромного платья, находился прямо напротив очей жителя Холодных пустошей. Кроме самого хозяина здесь еще находился огромный пес по кличке Клык. Эта зубастая зверюга не раз пробовала меня съесть не прожёвывая, показывая тем самым мне и всему Лихолесью свою хищную природу и мерзкий характер. Даже сейчас она подняла голову с лапищ и так "мило" оскалилась, приветствуя меня, что ноги сами сократили оставшееся расстояние до трактирщика.

– Вечер добрый, Джон, - подхожу к стойке и опираюсь на нее.