Порядочный хаосит

У меня больше шансов помереть, подавившись рыбной костью, чем влив в себя эссенцию.

Переживший гречку получал способности и могущество. В силу самой природы хаоса – непредсказуемые способности. Один получал силу испепелять горы, другой – расстёгивать взглядом застёжки на одежде. Некоторые утверждали, что каждому даётся наиболее подходящая ему способность.

Как по мне, это чушь. Мой друг Айфур всю жизнь бредил холодным оружием, посвящая тренировкам два часа ежедневно. Первая великая эссенция! Что же это? Нерушимые клинки? Сверхскорость? Супер-сила? Как бы не так! Провалявшись шесть дней в гречке, Айфур стал способен безошибочно определять пол у животных, лишь поглядев на них.

Любой ветеринар умеет делать то же самое без всяких способностей. Следующего вливания Айфур не пережил.

Я не осуждаю тех, кто проводил недели в нигредо, а потом возвращался, хвалясь новообретёнными способностями, или – не возвращался вовсе. Но мне хотелось понять, чего я стою сам, без дарованных алой жидкостью сил. Во всяком случае, поначалу.

Потом, когда я включился в борьбу против несправедливостей, которые творят Алые, чистая кровь стала моим оберегом: меня не могли приструнить, вызвав на поединок.

Оглянувшись назад, я нашёл взглядом башню нашего клана. Высочайшая в городе. Сколько раз я клял эту высоту, поднимаясь на свой семьдесят первый этаж. Догадываетесь, что говорили мне подруги, когда я приглашал их к себе домой посмотреть коллекцию метеоритов?

Впрочем, теперь это уже не моя проблема. Что-то мне подсказывает, что после этого суда я уже не вернусь в свои покои.

Я отвернулся и снова посмотрел на Храм. Суд должен был проходить у его подножия – ведь Храм, как предполагалось, сам участвовал в суде – оправдывал невиновных, карал виноватых, наделял силой тех, кто её достоин... ну, и всё прочее в таком роде. Впрочем, я никогда особенно об этом не задумывался. Может, пора?

Мы как раз приблизились к Храму, и я мысленно потянулся к нему: «Эй, Храм, ты слышишь меня?»

Никакого ответа, естественно, не последовало.

Вот и поговорили.

Один за другим Архонты поднялись на платформу по каменным ступеням. Старшие и судьи выстроились полукругом, спиной к шипастой стене. Я медлил занять предназначенное для меня место.

— Ройт, — я услышал голос отца. — Поверь, нам так же не хочется в этом участвовать, как и тебе.

— Ну, так за чем же дело стало, — я раздраженно закатил глаза. — Давайте не будем тогда? Если никто не хочет — расходимся.