Порядочный хаосит

Интересно, как долго плетения смогут работать в таком режиме непрерывного потребления? Почему они работают, несмотря на то, что их не обдувает ветер? И во что превратится эта штуковина, выпив столько хаотички за раз? Может, она начнет говорить? Ходить? Или разрастется до размеров всего коридора? Проверять мне не хотелось.

Я подполз к Золто. Мне показалось, что его состояние будто бы улучшилось. Дышал он ровно, под веками будто даже дергались зрачки. Впрочем, я никогда не сидел раньше рядом с находящимся в гречке, обычно этим занимались специальные врачи.

Те же, которые проводили инфузии - точно отмеренными дозами эссенции, с помощью стерильных инструментов.

— Эй, Золто, я только что одолел хаотичный коридор, а впереди, похоже, выход! — сообщил я ему, не надеясь на ответ. — Знаешь, здесь можно набрать много хаотичики. Хочешь, я соберу ее и всю отдам тебе в награду за терпение, а?

Даже это не сработало. Просыпаться тот не планировал. Я вздохнул и поднялся. Волочить мне его теперь было не на чем — шкуры, лямки и даже сумки остались в стене, возвращаться за ними желания не было.

Кряхтя и проклиная все ветра, я взвалил Золто на спину и побрел к повороту, откуда лился такой манящий солнечный свет.

За поворотом оказался еще один поворот, теперь под острым углом. Свет сочился из трещины в стене в месте, где коридор изгибался. Ее ширина была примерно в мою ладонь. Я был готов выть от разочарования. Это все еще был не выход.

Через щель я видел поляну, поросшую съедобными ягодками, несколько деревьев и солнце, склоняющееся к горизонту.

Казалось, что до внешнего мира было совсем недалеко. Я попытался просунуть руку в трещину, но она встретила странное сопротивление. Это было нечто вроде уплотнившегося воздуха; по мере того, как я проталкивал руку, изображение искажалось. Наконец, я просунул руку до конца, хотя и с некоторыми усилиями. Моих пальцев коснулся прохладный осенний ветерок. Странно, но в пещере было довольно тепло.

Необычное чувство охватило меня. Словно на мою руку глядит кто-то – из огромного далека, внимательный и встревоженный. Я резко дёрнул её к себе. Штиль, хватит с меня странных чудес.

Я вздохнул, отчаиваясь что-то понять. Что же такое эти Норы? Посмотрел на Золто. Он все еще был чёрный, скукоженный, еле живой. Почти ничего мне так и не объяснивший об этом странном месте, в которое я попал, в том числе, и по его вине. Ни ориентиров, ни правил.