Дело о промышленном шпионаже

Сметаны ему, что ли, дать, подмазать?

В бухгалтерии у Олеси и впрямь было всё чисто, комар носу не подточит: почему-то это настораживало. Барышня шустра и своего не упустит, да и чужое прихватить не постесняется. Да, вот это последнее не озвучивать: без фактов на руках оно клевета, а клевета влечёт встречный иск.

Близился вечер, проверка здесь закончена не была, да и что-то зудело в уме: то ли дурь, то ли интуиция. Шеф как-то обмолвился, что интуиция это рецессивный ген, мол, где-то в дальней родне затесался оборотень.

Сам полковник Рыков весьма полагался на нюх, но для него нюх — неотъемлемая часть натуры.

— Переночуем здесь, — распорядился Зверовид. — Ну то есть не прямо здесь, чтобы не стеснять хозяев, а у себя в служебной ИКН. Покажите, где нам лучше встать... Или нет, лучше проводите, где у вас пенсионные бараки. Сами говорите, что место красивое, тихое, не на торных путях. Заодно и осмотримся.

— Олеся, проводишь? — попросила Ядвига Гедиминовна. — Или я сама, только ступу в вашу избушку загрузить надо, пешком обратно не доберусь.

.. Если вы намерены наших патриархов разговорить, должна предупредить: крыши там давно прохудились, нижние венцы вросли в землю и сгнили, на лапы давно уже не поднимаются, способность к общению потеряна, и самое главное — чувства времени у них нет. Случилось ли что неделю назад, а может — когда они были молодыми. Всё в куче, всё — вчера.

В голосе у неё Зверовид услышал непритворное сострадание. Внешне никак не отметил, но к делу пришил.

Разумеется, управляющую беспокоить не стали, резвая Олеся запрыгнула на подножку и расположилась указывать дорогу с крохотной веранды. Баюна искренне собирались забыть, но он не позволил: запрыгнул в салон уже буквально на ходу.

Добрались минут за пятнадцать, встали на месте и ахнули. Ну то есть Зверовид ахнул, остальные реагировали по-своему. С косогора вниз открывался сказочный вид: словно всю красоту Средней полосы собрали в одном месте. Вечерело, лишь тонкая полоска полыхала у самого горизонта, но в синеющем небе разливалось покойное сияние, чуть-чуть подсвечивали просыпающиеся звёзды.

Внизу, среди трав, отраженным светом луны взблёскивала река, и видно было далеко-далеко, хоть раскидывай крылья и лети.

Все трое уселись на верандочке — Олеся, выведя на место, только хвостом махнула и ускользнула по вечерней росе! — свесили над обрывом ноги, дождались, пока луна выкатилась, круглобокая, во всей красе.