Оберег

Для начала пойдем перекусим. Потом — в путь-дорогу. Я еду на юг, могу до поры тебя с собой взять. Потом ты пойдешь в Киев, а я… А я — дальше. Ну, как?

— Ладно, уговорил. Только, чур, не командовать! И не надо носиться со мной, как с торбой писаной. Надоело!

— Добро. Все делай сама. Ты девка взрослая, хотя и балованная…

— Это я-то балованная?! Ах ты…

— Тихо, тихо. Спокойно. Пошутил неудачно. У тебя оружие-то какое было?

— Да… Лук со стрелами и кинжал.

— Ладно, поищем. Но сначала идем завтракать, больно уж жрать охота. А потом — сразу в путь. Время не терпит.

Выехали с разбойничьего двора вместе с первыми лучами солнца. По вчерашним следам Руслана вышли на большак. Весь день молча скакали трактом, чередуя рысь с галопом. Редко когда обменивались парой-тройкой фраз. Но ближе к вечеру скука одолела обоих, и разговорились.

— А зачем ты отца ищешь? — спросил Руслан, когда они в очередной раз пустили коней рысью.

— А как ты думаешь?

— Ну… — Руслан честно попытался придумать, зачем девушке мог вдруг так занадобиться отец, но так ничего и не надумал. — ну…

— Что, даже ни одной причины сочинить не можешь? — насмешливо спросила Мила. — Тебе, небось, повезло…

— Повезло? Это как сказать, может, и повезло. Отца я никогда не знал, мать степняки убили, когда я еще пешком под стол ходил.

Так что, сколько себя помню, кругом одни мужчины, воины.

— А я всю жизнь с одними мамками да няньками, скука смертная… Мальчишки во дворе играют то в царьградский поход Вещего Олега, то в хазарскую войну Святослава… Однажды, правда, и мне повезло: они собрались играть в месть княгини Ольги, им нужна была девчонка — княгиню изображать, а кроме меня, других девчонок на дворе не было… Ух, как мы тогда сарай спалили! И досталось же нам! — она на мгновение счастливо улыбнулась.

 — И ты знаешь, после этого мне захотелось быть такой же, как княгиня Ольга: вроде бы, красна девица, добрая жена, за мужем, как за частоколом, а случись вдруг что — меч в руку и вперед! Насчет «доброй жены» и прочего я уже наслушалась, а вот с мечом обращаться почти не умею.