Оберег

 — Он верен тебе и всегда будет верен. Я не о том.

— Так в чем же дело? — в голосе князя все еще ощущалось напряжение.

— Суждено ему жизнь прожить долгую и яркую, совершить многие подвиги и уже в преклонных летах голову сложить во славу Руси. И суждено ему родить сына, который подвигами своими славу родителя превзойдет, а славу и крепость Руси преумножит.

— Добро. — ответил Владимир, зевая. — Добрая, конечно, весть на сон грядущий… А я тут при чем?

— А при том, княже, что сына этого ему должна родить твоя дочь.

Так предначертано.

— Да? Как интересно… А которая, часом, не указано? У меня их немало… — он усмехнулся чуть смущенно.

— Нет. В том-то и трудность. Тебе предстоит умом понять или сердцем почувствовать, которая. Иначе…

— Иначе что?! — в голосе князя снова зазвенел металл.

— Иначе все предсказанное может сбыться, но с обратным знаком. И народится такое чудовище, что полная погибель и Руси, и всему миру.

— Точно?

— У богов спроси, точно, али нет.

 — ухмыльнулся незнакомец.

— Тогда, может, его просто стоит убить?

— Таких богатырей земля родит не часто. Пробросаешься, княже. Он, когда в полную силу войдет, под стать Илье будет, если не лучше. И потом, слишком уж все запутанно с этими судьбами и предназначениями. Эвон, мы в свое время головы ломали-ломали, спорили-спорили, аж до драки дело дошло, да мало что поняли, если честно. А, пустое это все. Лучше найди ту дочь, князь. Не так уж это и трудно.

Зато пользы… Ну, прощай. — и, прежде, чем Владимир успел сказать хоть слово, ночной гость растворился в воздухе. Князь пожал плечами, снова лег, и проспал до утра. Больше ему ничего не грезилось, даже царьградская царевна, которая снилась почти каждую ночь.

Глава 5

Морозное выдалось утро. Синеватый снег загадочно искрился под медленно светлеющим небом. Солнце еще не взошло, когда Руслан вышел во двор, умылся снегом.

— Ну, я полетел? — сонно спросил филин. — А то спать охота, да и зябко что-то…

— Лети.

Спасибо за подмогу. — поклонился ему витязь. Филин кивнул, взмахнул крыльями. Мгновение — и большая птица растворилась во тьме леса.

— Это ты с кем тут беседы ведешь? — стуча зубами от холода спросила Мила.

— А с пичугами разными. — хитро прищурился Руслан. — Как почивалось?

— Грезилось всякое… странное. Будто под облаками лечу, а вокруг гроза, молнии, дождь…

— Значит, так.