Оберег

— Владимир, говоришь? Попробую припомнить… — Имя, действительно, было чем-то знакомо, но чем? И в лице спасенной юной упрямицы тоже проскальзывало что-то знакомое. Но что? Вообще, Мила оказалась писаной красавицей: хоть ростом и невысока, но статна, золотистые волосы сплетены в толстую косу. Кожа бела, и на белом лице с чуть курносым носиком сияют большие глаза василькового цвета… Не девица — мечта, если разобраться… Руслан вздохнул и поднялся.

— Ты, пожалуй, спать ложись, время-то уж к утру идет.

Я тоже покемарю в соседней горнице… Утро вечера мудренее, и что делать дальше — завтра и решим. Доброй ночи тебе, Мила.

— И тебе доброй ночи, Руслан.

Перед тем, как улечься, Руслан вышел во двор. Конь совершенно самостоятельно присоединился к разбойничьим коням, дремлющим в стойлах, и жрал все, что мог найти съедобного. Филин невозмутимо сидел на крыльце.

— Значит, так. — доложил богатырь. — Враги повержены, девица освобождена. Я хочу спать. Поэтому у меня к тебе просьба: покарауль до утра, ладно? Ты ж все равно птица ночная.

А жратвы я тебе принесу.

— Ладно, витязь, договорились.

Руслан вынес филину кусок недоеденного разбойниками кабана и завалился спать на шкуры, сваленные в углу горницы. Спал он безмятежно и не снилось ему ничего.

В Киеве же спали далеко не все. Наиболее крепкие богатыри еще сидели за столом, еще оставались на ногах прислуживающие им гридни. Князь Владимир, полночи просидевший за греческой книгой о подвигах былых богатырей под Илион-градом, запивая древние сказания крепкой кавой, только ложился почивать.

Стоило ему задуть свечу и смежить веки, как тут же начали происходить чудеса. Или же князь настолько умаялся за день, что сразу провалился в сон?

Темнота, наполнявшая спальню, сгустилась, из нее медленно слепилась высокая призрачная фигура старика с длинной бородой. Незнакомец откашлялся. Владимир приподнялся, сжимая в руке меч.

— Исполать тебе, княже. Не зови стражу и не нападай на меня, ибо нет зла в намерениях моих.

 — прогудел голос где-то под потолком.

— Ты кто? — спросил князь.

— Я… Да, в сущности, какая разница? Уже много тысяч лет я — вообще никто. Я — нечто, если хочешь. Впрочем, не будем играть словами. Предупредить хочу тебя, князь. Молодой Руслан Лазоревич, что в младшей дружине у тебя служит…

— Предатель?! — губы Владимира побелели от гнева.

— Нет, нет. — успокаивающе замахал руками призрак.